Семейная тайна понятие

Биоэтика. Учебное пособие

Источник: https://medknigaservis.ru/product/bioetika-uchebnoe-posobie/

Семейная тайна понятие

УДК 341.231.145

ПРАВО НА УВАЖЕНИЕ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ: ^ЙЕ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ СТАНДАРТЫ РЕАЛИЗАЦИИ И ЗАЩИТЫ ЩШ

Д. С. Велиева

доктор юридических наук, доцент,

зав. кафедрой конституционного и международного права,

Поволжский институт управления им. П. А. Столыпина

РАНХиГС при Президенте РФ, Саратов

E-mail: [email protected]

Введение. Одним из важнейших прав человека и гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации и основополагающими международно-правовыми актами, является право на уважение частной жизни. Теоретический анализ. В статье рассматривается содержание права на уважение частной жизни. В соответствии с Конституцией Российской Федерации права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. В этой связи анализируется данное право, исходя из смысла, который придается ему международными правовыми актами и межгосударственными органами (преимущественно Европейским судом по правам человека). Результаты. На основе проведенного анализа выделяется комплекс прав, свобод и отдельных правомочий, которые составляют сущность конституционного права на неприкосновенность частной жизни.

Ключевые слова: права и свободы, неприкосновенность частной жизни, тайна частной жизни, неприкосновенность жилища, уважение семейной жизни.

Введение

Статья 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод предусматривает право человека на уважение его личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции.

Согласно второй части этой же статьи не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Российская Конституция также содержит право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ч. 1 ст. 23). Оно

дополняется правом на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Дополнительной гарантией неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны является установленный Конституцией запрет сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24).

В целях эффективной реализации вышеназванных прав (и конституционных прав в целом) в ч. 2 ст. 24 Конституции устанавливается обязанность органов государственной власти и органов местного самоуправления, их должностных лиц обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Право на частную жизнь также гарантируется такими конституционными и иными правовыми установлениями, как неприкосновенность жилища (ст. 25 Конституции РФ); право распоряжаться семейным бюджетом, личной собственностью и денежными вкладами, тайна которых гарантируется законом.

Теоретический анализ

Право на неприкосновенность частной жизни российскими учеными воспринимается как многогранное понятие, включающее в себя «целый комплекс политических, социальных и иных прав личности наряду со специфическими, только ему присущими компонентами и вытекающими отсюда правомочиями его носителей» . Как юридическая категория право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну состоит из ряда правомочий, обеспечивающих гражданину возможность находиться вне службы, вне производственной

обстановки, вне общественного окружения в состоянии известной независимости от государства и общества, а также юридических гарантий невмешательства в реализацию этого права .

Связано это с тем, что частная жизнь — это сфера, в которой существует каждая личность, состоящая из отношений, поступков, удовлетворяющих личные потребности индивида, свойственных его образу жизни, включающая сведения, касающиеся семейной, интимной жизни личности, его материального положения, состояния здоровья, характера, не представляющие значимости для общества, но важные для самого индивида, так как они позволяют ему самоидентифицироваться, а также любую информацию, защищаемую от незаконного доступа и тем более разглашения .

Такое широкое понимание отчасти связано с отсутствием нормативного определения содержания права на неприкосновенность частной жизни. В этой связи интересным представляется позиция В. Н. Лопатина, согласно которой неприкосновенность частной жизни каждого гражданина включает в себя следующие права:

— право на свободу располагать собой (в том числе находиться без контроля с чьей-либо стороны);

— право на тайну частной жизни (личная тайна, семейная тайна, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений);

— право на защиту личности (защита своего имени; защита своей чести, достоинства и деловой репутации; защита своей национальной принадлежности; защита права на пользование родным языком и свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества);

— право на защиту жилища (неприкосновенность жилища);

— право на тайну голосования .

Данный перечень можно расширить, включив сюда и право на достоинство личности, право на свободу совести и тайну исповеди, репродуктивные права.

Право на уважение частной и семейной жизни — одно из важнейших общепризнанных прав человека, защита которого предусматривается большинством международных документов и национальных законодательных актов.

Оно нашло отражение во Всеобщей декларации прав человека (ст. 3), в Международном пакте о гражданских и политических правах (ст. 9), в иных международных актах, регламентирующих права человека.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Наиболее разработано право на неприкосновенности частной жизни в европейских актах. В Рекомендации № Я (2003) 13 Комитета мини-

стров Совета Европы » О порядке предоставления информации о разбирательствах по уголовным делам через средства массовой информации» оно закреплено как принцип, в Европейской социальной хартии — в качестве гарантии, а также в иных актах.

Право на уважение частной и семейной жизни содержится и в многочисленных актах, принятых в рамках стран СНГ

Вместе с тем интересным представляется интерпретация права человека на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции Европейским судом по правам человека.

Европейский суд в постановлении по делу «Юнер (Шег) против Нидерландов» особо отметил, что ст. 8 Конвенции также защищает право на установление и развитие отношений с другими людьми и внешним миром, а также временами затрагивает социальную индивидуальность лица. Следует принять, что вся общность социальных связей между мигрантами и обществом, в котором они проживают, составляет неотъемлемую часть концепции «личной жизни» в рамках положений ст. 8 Конвенции.

В деле «Одиевр (О&еуге) против Франции» Европейский суд напомнил, что обстоятельства, относящиеся к личному развитию, включают в себя элементы определения личности как человека и жизненно важную заинтересованность, защищаемую Конвенцией, в получении сведений, необходимых для установления правды о существенных аспектах личности, таких как установление личности родителей. Рождение и особенно обстоятельства рождения являются частью личной жизни ребенка, а затем и взрослого, которая гарантируется ст. 8 Конвенции.

По мнению Суда, поскольку вопрос о доступе к информации о личном происхождении затрагивает личность человека, он представляет собой существенную часть личной жизни, охраняемой ст. 8 Конвенции.

Более того, и для усыновленных детей предоставление доступа к информации о происхождении и тем самым возможности проследить свое прошлое является вопросом свободы и достоинства, гарантированными Конвенцией.

Представляется интересным понимание Европейским судом категории «личная жизнь». «Личная жизнь», по мнению Суда, является широким понятием, не поддающимся исчерпывающему определению. Действительно, ст. 8 Конвенции защищает право на развитие личности, будь то в виде личной реализации или с точки зрения личной независимости, которая отражает один из важных принципов, лежащих в основе толкования гарантий, предоставляемых

Д. С. Беляева. Право на уважение частной жизни: международные стандарты

данной статьей. С одной стороны, Европейский суд признает, что каждый имеет право на частную жизнь без какого-либо нежелательного внимания других лиц, с другой стороны, он считает, что было бы слишком строго ограничить понятие «личная жизнь» «интимным кругом», где каждый может жить своей собственной личной жизнью по своему усмотрению и полностью исключить внешний мир из этого круга.

В другом постановлении Суд отметил, что понимание «личной жизни» не исключает деятельности профессионального и делового характера, охватывает аспекты физической и социальной индивидуальности человека, включая право на личную автономию, личное развитие и установление отношений с иными людьми и окружающим миром.

Иными словами, ст. 8 Конвенции также гарантирует уважение «личной жизни» в широком смысле, что включает в себя право вести «личную социальную жизнь», а именно возможность для лица развивать свою личность в социальном плане. С этой точки зрения указанное право предусматривает возможность общения для того, чтобы устанавливать и развивать связи с другими людьми.

Концепция личной жизни также включает в себя элементы, касающиеся права лица на свое изображение, на защиту репутации, право на уважение корреспонденции.

В деле «S. и Марпер (Marper) против Соединенного Королевства» Европейский суд пришел к выводу, что хранение и данных ДНК, и образцов тканей также составляет нарушение права заявителей на неприкосновенность личной жизни.

Относительно понятия «жилище» Суд отмечает, что в некоторых государствах-участниках, а именно в Германии, оно распространяется на служебные помещения. Более того, такое толкование полностью созвучно французскому варианту текста, так как слово «domicile» имеет даже более широкое значение, чем «home», и может распространяться на деловой офис типа адвокатского.

Жилище, как правило, является местом, физически определенным пространством, где развивается частная и семейная жизнь. Каждый имеет право на уважение своего жилища, что означает право не только на фактическое пространство, но также и право на частное пользование таким пространством. Нарушения права на уважение жилища не ограничены конкретными или физическими нарушениями, такими как незаконное проникновение в жилище, но также включают в себя те нарушения, которые не являются конкретными или физическими, такие

как шум, вентиляционные выбросы, запахи или другие формы вмешательства. Серьезное нарушение может быть следствием нарушения права лица на уважение его жилища, если оно мешает ему пользоваться удобствами своего жилища.

Данная позиция была подтверждена в деле «Милева и другие (Mileva and Others) против Бельгии» , где Суд указал, что характер деятельности компьютерного клуба, часы его работы и шум, производимый посетителями, затрагивали жилища заявителей, а также их личную и семейную жизнь. Как следствие, Суд констатировал право на уважение их жилища и их личной и семейной жизни.

Европейский суд напомнил, что, «гарантируя право на уважение семейной жизни, статья 8 Конвенции предполагает наличие семьи» . Данная статья, по сути, направлена на то, чтобы оградить лицо от произвольного вмешательства органов государственной власти; кроме того, она создает позитивные обязательства, присущие действительному «уважению» семейной жизни. При всех обстоятельствах следует принимать во внимание необходимость соблюдения справедливого баланса между противостоящими интересами лица и общества в его совокупности, при этом государство обладает определенными пределами усмотрения.

На данное обстоятельство в своем особом мнении по делу «Камалиевы (Kamaliyevy) против Российской Федерации» указали судьи Розакис, Штейнер и Шпильман. По мнению судей, сам факт того, что национальные суды рассмотрели доводы заявителя А. Камалиева в отсутствие подробного анализа требования соразмерности, не позволяет Европейскому суду заключить, что семейная ситуация заявителей не перевешивала интересы общественного порядка. И в этом случае высылка иностранного гражданина нарушает ст. 8 Конвенции, исходя из наличия его семейных отношений с гражданином России.

В соответствии с принципами, сложившимися в устоявшейся прецедентной практике Европейского суда, если установлено наличие семейной связи с ребенком, государство должно действовать таким образом, чтобы позволить этой связи развиваться, и предоставить правовую защиту, делающую возможным интеграцию ребенка в его семью

Европейский суд подчеркнул, что наличие или отсутствие «семейной жизни» — по существу, вопрос факта, зависящий от реального существования в практике близких личных связей .

В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой Европейского суда для родителя и его ребенка быть вместе является основным

элементом семейной жизни, и меры, принятые на внутригосударственном уровне, мешающие этому, являются вмешательством в осуществление права, гарантированного ст. 8 Конвенции.

Существование или отсутствие «семейной жизни» для целей ст. 8 Конвенции является, по существу, вопросом факта, зависящим от реального существования в жизни близких личных связей .

Однако, по мнению Суда, понятие «семья» не ограничивается исключительно отношениями, основанными на браке, и может включать другие de facto «семейные» узы, когда стороны живут совместно вне брака. Ребенок, рожденный в результате таких взаимоотношений, является ipso jure частью этой «семейной» ячейки с момента его рождения и именно благодаря самому факту своего рождения. Поэтому между ребенком и его родителями существует связь, равнозначная семейной жизни, даже если на момент его рождения родители больше не проживали совместно или если их отношения закончились.

В деле «Байрами (Bajrami) против Албании» Суд указал на существование позитивных обязательств, присущих эффективному «уважению» семейной жизни. При этом Европейская конвенция должна применяться в соответствии с принципами международного права, в частности, с теми, которые связанны с международной защитой прав человека.

В деле «Мубиланзила Майека (Mubilanzila Mayeka) и Каники Митунга (Kaniki Mitunga) против Бельгии» Европейский суд напомнил, что посягательство на право лица на уважение его частной и семейной жизни нарушает ст. 8 Конвенции, если оно не является «предусмотренным законом», не преследует одну или несколько законных целей, предусмотренных в п. 2, и не является «необходимым в демократическом обществе» в том смысле, что оно не является соразмерным преследуемым целям.

Данная позиция была подтверждена и в постановлении по делу «Езпынар (Ozpinar) против Турции» (жалоба № 20999/04) , где Суд подчеркнул, что вмешательство в личную жизнь должно быть соразмерно преследуемой законной цели. Такие решения должны оправдываться крайней социальной необходимостью и соответствовать правомерной цели.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Результаты

Таким образом, Европейский суд демонстрирует широкий подход к толкованию права на неприкосновенность частной жизни. В заключение хотелось бы отметить, что анализируемые прецедентные позиции Европейского суда для российской правоприменительной практики

имеют большое значение, которое состоит в том, что применение международных норм по защите прав человека российскими судами позволит решить одновременно две проблемы: повышение эффективности защиты прав человека и, следовательно, сокращение количества жалоб в Европейский суд по правам человека. Выполнение постановлений, касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры не только частного характера, направленные на устранение нарушений прав человека, предусмотренных Конвенцией, для заявителя, но и меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

Список литературы

1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 2, ст. 163.

2. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) // Рос. газ. 1993. № 237.

3. Лепешкина Н. П. Неприкосновенность частной жизни, что это? // Адвокатская практика. 2005. № 2. С. 37-39.

5. Тарло Е. Г. Право на частную жизнь в России // Закон. 2007. № 3. С. 163-167.

6. Лопатин В. Н. Защита права на неприкосновенность частной жизни // Журнал российского права. 1999. № 1. С. 67-85.

7. Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // Рос. газ. 1995. 5 апр.

9. Рекомендация № R (2003) 13 Комитета министров Совета Европы «О порядке предоставления информации о разбирательствах по уголовным делам через средства массовой информации». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

10. Европейская социальная хартия (пересмотренная) // Бюллетень международных договоров. 2010. № 4. С. 17-67.

11. Дело «Юнер (Uner) против Нидерландов» : постановление Европейского суда по правам человека от 18.10.2006. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

12. Дело «Одиевр (Odievre) против Франции» : постановление Европейского суда по правам человека от 13.02.2003. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

Д. С. Велиева. Право на уважение частной жизни: международные стандарты

13. Дело «S. и Марпер (Marper) против Соединенного Королевства» : постановление Европейского суда по правам человека от 04.12.2008. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

14. Информация о Постановлении ЕСПЧ от 25.11.2010 по делу «Милева и другие (Mileva and Others) против Бельгии» (жалобы № 43449/02 и 21475/04) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. № 5.

15. Дело «Вагнер (Wagner) и J.M.W.L против Люксембурга» : постановление Европейского суда по правам человека от 28.06.2007. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

16. Дело «Камалиевы (Kamaliyevy) против Российской Федерации» : постановление Европейского суда по правам человека от 03.06.2010 // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2010. № 11. С. 8, 120-131.

17. Дело «Чепелев (Chepelev) против Российской Федерации» : постановление Европейского суда по правам человека от 26.07.2007 // Бюллетень Европейского

суда по правам человека. Российское издание. 2008. № 12. С. 130-137.

18. Дело «Знаменская (Znamenskaya) против Российской Федерации» : постановление Европейского суда по правам человека от 02.06.2005 // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2006. № 8. С. 5, 30-37.

19. Дело «Байрами (Bajrami) против Албании» : постановление Европейского суда по правам человека от 12.12.2006. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

20. Дело «Мубиланзила Майека (Mubilanzila Mayeka) и Каники Митунга (Kaniki Mitunga) против Бельгии» : постановление Европейского суда по правам человека от 12.10.2006. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

21. Информация о Постановлении ЕСПЧ от 19.10.2010 по делу «Езпынар (Ozpinar) против Турции» (жалоба № 20999/04) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2011. № 4.

Right for Respect of Private Life: International Realization and Protection Standards D. S. Veliyeva

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5. Tarlo E. G. Pravo na chastnuju zhizn’ v Rossii . Zakon , 2007, no. 3, pp. 163-167.

9. Rekomendacija N R (2003) 13 Komiteta ministrov Soveta Evropy «O porjadke predostavlenija informacii

Последняя редакция Статьи 23 Конституции РФ гласит:

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Ст. 23 КРФ

1. Сфера личной жизни человека и те отношения, которые складываются в ней между людьми, лишь в незначительной степени регулируются нормами права (в частности, СК). В большей же мере поведение людей в этой сфере определяется особенностями их психологии и существующими в обществе нравственными нормами. Это обусловлено не только трудностями формализации в нормах права межличностных отношений, строящихся на чувствах дружбы, любви, уважения, презрения и др., но и тем, что по самой своей природе человек, помимо публично значимой деятельности (государственная служба, участие в политической жизни и т.п.), существует как индивид, нуждающийся в определенной независимости от общества, государства, других людей.

Одной из гарантий такой независимости как раз и является право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну.

Неприкосновенность частной жизни означает, что человек вправе строить свою жизнь в семье, в неформальном общении с друзьями и другими лицами таким образом, как он сам того желает. Он не может быть понужден к вступлению в брак или к его расторжению, к рождению ребенка, к общению с теми или иными людьми. Действующим правовым актам неизвестны существовавшие ранее ограничения возможностей контактов с гражданами иностранных государств, запрет на производство абортов или на сексуальные отношения между лицами одного пола. И в то же время законом устанавливается ответственность за насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК России), понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК), действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14-летнего возраста (ст. 134 УК), за разглашение тайны усыновления (удочерения; ст. 155 УК) и за некоторые другие антиобщественные проявления в сфере межличностных отношений людей, когда они способны затронуть права и законные интересы других граждан.

Конституция гарантирует право на неприкосновенность частной жизни каждому, независимо от его гражданства, пола, возраста, иных свойств личности. В то же время это право может подвергаться определенным ограничениям в отношении: 1) несовершеннолетних и лиц с психическими отклонениями (в частности, ст. 13, 14, 59, 60 СК РФ; ст. 37, 39 Закона от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»//Ведомости РФ. 1992. N 33. ст. 1913); 2) лиц, страдающих тяжкими инфекционными заболеваниями (ВИЧ-инфекция, сифилис, туберкулез и т.д.); 3) лиц, проходящих срочную воинскую службу; 4) лиц, содержащихся под стражей, отбывающих наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы или находящихся после освобождения из исправительного учреждения под административным надзором (ст. 15, 16, 18 Закона от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»; гл. 2, 8, 10, разд. IV УИК; п. «д» ч. 2 ст. 12 Положения об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утв. Указом ПВС СССР от 26 июля 1966 г.//Ведомости СССР. 1966. N 30. ст. 597; с изм. и доп.). В отношении этих лиц могут быть установлены специальные правила, касающиеся использования ими своего свободного времени, свиданий с родственниками и другими лицами, переписки, ношения определенного вида одежды и т.д.

Некоторые ограничения в реализации права на свободу частной жизни могут быть обусловлены также необходимостью соблюдения определенных режимных правил, касающихся пребывания в стране иностранных граждан, проживания в общежитиях, жизни в условиях чрезвычайного положения.

Положения Конституции о недопустимости проникновения и вмешательства в частную жизнь человека находят свое развитие в гарантировании ею сохранности личной и семейной тайны.

Понятия личной и семейной тайны тесно связаны между собой и во многом совпадают. Различия же между ними усматриваются в одном: если личная тайна непосредственно касается интересов лишь конкретного индивидуума, то семейная тайна затрагивает интересы нескольких лиц, находящихся друг с другом в отношениях, регулируемых Семейным кодексом.

Предметом личной и семейной тайны могут быть сведения: 1) о фактах биографии лица; 2) о состоянии его здоровья; 3) об имущественном положении; 4) о роде занятий и совершенных поступках; 5) о взглядах, оценках, убеждениях; 6) об отношениях в семье или об отношениях человека с другими людьми лицом правонарушениях или иная касающаяся его информация, имеющая значение для решения вопроса об ответственности, не подлежат охране как личная или семейная тайна.

Сведения о совершенном лицом правонарушении или иная информация, имеющая значение для решения вопроса об ответственности, даже если они касаются сугубо межличностных отношений, расцениваются как имеющие публично-правовое значение и не подлежат охране как личная или семейная тайна. Однако при этом ни сам обладатель тайны, ни другие указанные в статье 51 Конституции и в федеральных законах (см. комм. к ст. 51) лица не могут быть понуждаемы к ее раскрытию, а необходимые для правосудия сведения должны получаться путем использования имеющихся в распоряжении правоприменительных органов законных оперативно-разыскных и процессуальных возможностей.

Неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна гарантируются рядом норм Конституции и отраслевого законодательства. В первую очередь это конституционные положения о тайне переписки и иных сообщений (ч. 2 ст. 23), о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24), о неприкосновенности жилища (ч. 1 ст. 25), о судебной защите прав и свобод (ст. 46), которые способствуют созданию такого правового режима, при котором нарушение неприкосновенности частной жизни оказывается затруднительным или невыгодным.

Значительная же часть гарантий рассматриваемых конституционных прав содержится в отраслевом законодательстве.

В нем, во-первых, устанавливаются конкретные основания, условия и порядок получения сведений, касающихся личной и семейной тайны, чем создаются препятствия для произвольного вмешательства в частную жизнь, прежде всего со стороны государственных органов. Так, органы милиции, ФСБ, иные правоохранительные структуры вправе тем или иным образом проникать в частную жизнь граждан лишь в связи с расследованием совершенных ими (или в отношении них) преступлений либо при наличии данных о совершающемся преступлении, о несчастном случае, а также для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности (п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК; ст. 11 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции»; ст. 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. «О федеральной службе безопасности», с изм. и доп.).

Во-вторых, федеральное законодательство устанавливает запрет для лиц, которым конфиденциально были доверены сведения, касающиеся частной жизни и затрагивающие личную и семейную тайну, или которые в силу служебного или иного положения получили доступ к таким сведениям, предавать эти сведения огласке. В частности, согласно ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 33. ст. 1318) не допускается разглашение составляющей врачебную тайну информации о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении. Требование о необходимости хранить в тайне сведения, которые стали известны нотариусу в связи с осуществлением им его профессиональной деятельности, содержится в ст. 16 Основ законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 10. ст. 537). Сходные положения, предусматривающие необходимость хранения чужой тайны, ставшей известной лицу в связи с выполнением профессиональных обязанностей, содержатся также в ст. 9 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», ст. 8 ФЗ от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (СЗ РФ. 2002. N 23. ст. 2102), в ст. 15 и др. Семейного кодекса РФ, ст. 9, п. 3 ч. 6 ст. 56 УПК и в ряде других законов.

Правда, нужно заметить, что некоторые из вышеназванных законов все же допускают в исключительных случаях возможность предоставления другим лицам полученной в результате профессиональной деятельности информации о частной жизни граждан, если это необходимо, в частности, в связи с проводимым расследованием или судебным разбирательством (ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан).

Такого рода исключения, однако, могут иметь место лишь тогда, когда они прямо предусмотрены в законе. Если же закон не устанавливает каких-либо изъятий из правила о неразглашении доверительной информации, ее передача кому бы то ни было недопустима. Лицо, разгласившее эту информацию, может быть подвергнуто как дисциплинарной, так и уголовной ответственности (ст. 137, 155 УК РФ).

С правом на неприкосновенность частной жизни тесно связано другое право человека — на защиту своей чести и доброго имени, т.е. таких элементов характеристики личности, которые, определяя право человека на почет, уважение, признание, являются основой его положения в обществе. Из того, что эти права указаны в одной статье, не следует делать вывод, будто бы Конституция гарантирует защиту чести и доброго имени человека лишь в связи с тайной его частной жизни. Защита чести и доброго имени предполагает недопущение: 1) распространения помимо воли человека сведений, касающихся его личной и семейной жизни, если эти сведения способны подорвать его репутацию в обществе; 2) тенденциозного освещения тех или иных черт личности, создающего о ней одностороннее представление; 3) сообщения о человеке, его личной, семейной, профессиональной, политической жизни сведений, не отвечающих действительности (следует заметить, что причинять вред доброму имени могут и такие ложные сведения, которые приписывают человеку несуществующие достоинства); 4) совершения в отношении человека неуважительных, оскорбляющих его действий; 5) присвоения другими дел и заслуг человека и т.д.

Нарушение этих требований может влечь как применение предусмотренных гражданским законодательством способов защиты гражданских прав, включая компенсацию морального вреда (ч. 1 ст. 12, ч. 2 ст. 1099 ГК), так и уголовную или иную ответственность (в частности, ст. 129, 130, 306 УК; ст. 51, 59 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации»//Ведомости РФ. 1992. N 7. ст. 300).

2. Предусмотренное в ч. 2 комментируемой статьи 23 Конституции РФ право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, являясь важной гарантией права на неприкосновенность частной жизни человека, его личную и семейную тайну, не может быть, однако, сведено к ней. Требование об обеспечении тайны сообщений выходит за рамки сугубо частной жизни и в значительной мере распространяется на сферу служебных и иных общественных отношений. Такой вывод подтверждается, в частности, содержанием ст. 15 ФЗ от 17 июля 1999 г. «О почтовой связи», гарантирующей тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, и допускающей выдачу информации об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также самих этих почтовых отправлений, переводимых денежных средств, телеграфных и иных сообщений только отправителям (адресатам) или их представителям. Осмотр и вскрытие почтовых отправлений, осмотр их вложений, а также иные ограничения тайны связи допускаются только на основании судебного решения (СЗ РФ. 1999. N 29. ст. 3697). Должностные и иные лица, работники организаций почтовой связи, допустившие нарушения указанных законоположений, привлекаются к ответственности в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В других законодательных актах предусматриваются более широкие возможности ограничения права на тайну сообщений в отношении лиц, чья жизнь или деятельность связана с определенными режимными условиями (военнослужащие срочной службы; лица задержанные, арестованные, отбывающие наказание в местах лишения свободы и т.п.). УИК (ст. 82, 90-92), а также Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Минюста России N 205 от 3 ноября 2005 г. (БНА. 2005. N 47), Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России N 189 от 14 октября 2005 г. (БНА. 2005. N 46), Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом МВД России N 950 от 22 ноября 2005 г. (БНА. 2005. N 51), Правила внутреннего распорядка специальных приемников для содержания лиц, арестованных в административном порядке, утвержденные Приказом МВД России от 6 июня 2000 г. N 605дсп (БНА. 2000. N 32), в частности, предусматривают возможность ограничения переписки между лицами, отбывающими наказание в местах лишения свободы и не являющимися родственниками, а также проверку администрацией соответствующего учреждения содержания корреспонденции, поступающей в адрес заключенного или арестованного либо отправляемой им (кроме писем, адресованных в органы прокуратуры и иные правоохранительные органы).

Положения Конституции, устанавливающие возможность ограничения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, допускается только на основании судебного решения, в настоящее время получили закрепление и в федеральном законодательстве.

В ФЗ «О федеральной службе безопасности» прямо сказано лишь о том, что осуществление контрразведывательной деятельности, затрагивающей тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений граждан, допускается только на основании судебного решения в порядке, предусмотренном законодательством РФ. Что же касается иных видов деятельности этого органа (борьба с преступностью, разведывательная деятельность), то их регулирование осуществляется на основе бланкетных предписаний, адресующих правоприменителя к нормам ФЗ от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изм. и доп.).

Этот Закон не только предусматривает, что оперативно-разыскные мероприятия, ограничивающие закрепленные в ст. 23 Конституции права граждан, допускаются лишь на основании судебного решения, но и устанавливает условия, когда такое судебное решение может быть принято. Эти условия связаны с наличием информации: 1) о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; 2) о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; 3) о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ (ч. 2 ст. 8 Закона). При этом прослушивание телефонных и иных переговоров допускается только в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, а также лиц, которые могут располагать сведениями об указанных преступлениях.

При наличии этих условий в случаях, не терпящих отлагательства и создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности, проведение указанных оперативно-разыскных мероприятий допускается на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность (органы внутренних дел, ФСБ, служба наркоконтроля и др.), с обязательным последующим уведомлением судьи в течение 24 часов (48 часов — при наличии угрозы жизни, здоровью, собственности отдельных лиц с их письменного согласия). Если в течение 48 часов по получении такого уведомления судья не примет решение о разрешении соответствующего оперативно-разыскного мероприятия, его проведение должно быть прекращено.

Как отметил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», результаты оперативно-разыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, могут быть использованы в качестве доказательств по делам лишь при условии, что они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (БВС. 1996. N 1. С. 4).

Статьей 186 УПК РФ предусматривается возможность производства по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях таких следственных действий, как контроль и запись телефонных и иных переговоров подозреваемого, обвиняемого и других лиц, которые могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела. Эти действия могут проводиться либо по письменному заявлению потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, их близких родственников или иных лиц (если имеется угроза совершения в отношении них насилия, вымогательства и других преступных действий) либо по судебному решению, вынесенному на основании соответствующего ходатайства следователя с согласия руководителя следственного органа. Осуществление контроля и записи телефонных и иных переговоров в порядке статьи 186 УПК РФ может быть установлено на срок не более чем шесть месяцев. Фонограмма записи переговоров приобщается к уголовному делу и хранится в условиях, исключающих возможность ее прослушивания и тиражирования посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для прослушивания, в том числе в судебном заседании.

Статья 23 (часть 1) Конституция РФ провозглашает:

«1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.».

Статья 24 Конституции РФ провозглашает:

«1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

2. Органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.».

Право человека на неприкосновенность частной жизни является естественным правом человека, одним из основных конституционных прав, которое принадлежит человеку от рождения и неотчуждаемо. Оно является одним из международных стандартов в области прав человека, который получил свое закрепление в ст. 12 Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), и ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах (1966 г.) и ряде других международно-правовых актов.

Отличительной особенностью права на неприкосновенность частной жизни является его психологичность и индивидуальность. Каждый человек по-своему определяет то, что относится к его частной жизни. Объектом защиты права являются достоинство человека, мысли и чувства, его внутренний мир. Таким образом, под частной жизнью понимается физическая и духовная сфера, которая контролируется самим человеком, свободна от внешнего воздействия, это семейная и бытовая сфера человека, сфера его общения, отношение к религии, внеслужебные занятия, увлечения и иные сферы отношений, которым сам человек не желает придавать гласность, если этого не требует закон.

Право на неприкосновенность частной жизни включает следующие моменты:

Неприкосновенность семейной жизни — это ограничения на вмешательство в семейные дела, в личные отношения с другими людьми. Личная и семейная тайна являются одним из элементов частной жизни. К личной и семейной тайне можно отнести тайну усыновления, тайну частной жизни супругов, личные имущественные и неимущественные отношения, существующие в семье и другие сведения. Право на личную и семейную тайну означает, что член семьи может требовать неразглашения соответствующих сведений, а также распоряжаться соответствующей информацией по своему усмотрению либо с согласия других членов семьи.

В процессе жизни человека различные люди на законных основаниях получают информацию об определенных сторонах его частной жизни. Среди них врачи, адвокаты, нотариусы, работники правоохранительных органов, священнослужители и т.д. На основании этого в законодательстве закреплены различные требования к сохранению в тайне информации о частной жизни граждан. Так, врачебную тайну составляет информация о факте обращения граждан за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иные сведения, полученные при его обследовании и лечении. Нотариус обязан хранить в тайне сведения, которые стали ему известны в связи с осуществлением его профессиональной деятельности. При рассмотрении определенных категорий гражданских дел их разбирательство также может носить закрытый характер, в частности, по делам об усыновлении (удочерении) ребенка, а также по ходатайству лица в целях сохранения охраняемой законом тайны, неприкосновенности частной жизни (ст.10 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Неприкосновенность жилища — охраняет от вторжения на личную территорию. В числе прочего, это право включает защиту от неправомерного разрушения жилища, беспокоящих действий, в том числе от беспокоящего воздействия окружающей среды.

Неприкосновенность коммуникаций — право на установление коммуникаций с другими лицами без вмешательства и цензуры. Защищает от посягательства на все средства коммуникации (почта, телефон, телеграф, электронная почта, Интернет) и включает право на собственно физическую неприкосновенность сообщений (чтобы телефонный разговор не прерывался и письма доходили нераспечатанными и по назначению).

Информационная неприкосновенность — налагает запрет на разглашение информации о личности: личных и семейных тайн, любой информации, которая сокрыта от посторонних и характеризует личность человека, может, так или иначе, затрагивать его внутренний мир, отношения с другими людьми, а также персональных идентификационных данных человека.

В статье 24 Конституции РФ в развитие данного права закреплено, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются. Согласно Федеральному закону «О персональных данных» обработка персональных данных, в том числе и сведений о частной жизни лица, включая их сбор, систематизацию, накопление, хранение, уточнение, использование, распространение, может осуществляться только с согласия субъекта персональных данных. При этом операторы персональных данных и третьи лица, получающие доступ к персональным данным, должны обеспечивать конфиденциальность таких данных. В случае наличия данных о частной жизни лица, а также иной информации, затрагивающей права и свободы человека и гражданина, у органов государственной власти и местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с соответствующими документами и материалами, если иное не предусмотрено законом.

Частная жизнь, личные и семейные тайны охраняются законом. В ряде законодательных актов устанавливаются гарантии защиты этих прав: тайна усыновления (ст. 139 СК РФ, ст. 155 УК РФ); тайна исповеди (Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях»); тайна денежных вкладов, тайна завещания и т.д.. Уголовный кодекс РФ устанавливает уголовную ответственность за: разглашение тайны усыновления против воли усыновителя (ст. 155); разглашение данных предварительного следствия и дознания, если соответствующий участник процесса был предупрежден об этом (ст. 310 УК РФ); нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 ); нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений граждан (ст. 138 УК РФ); нарушение неприкосновенности жилища — незаконный обыск, незаконное выселение и иные нарушения этого права (статья 139 УК РФ). Уголовно-процессуальный кодекс РФ ограничивает возможности следственных органов при вторжении в частную жизнь человека — все эти действия могут осуществляться в четко указанных случаях и только с санкции прокурора. Лица, проводящие следственные действия (в частности, обыск), обязаны принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе этих действий обстоятельства частной жизни лиц, их личная или семейная тайна.

В соответствии со ст. 86 Трудового кодекса РФ работодатель не имеет права получать и обрабатывать данные работника о его политических, религиозных и иных убеждениях и частной жизни без его письменного согласия, если это не связано с трудовыми отношениями.

Защита чести и доброго имени гражданина осуществляется посредством требования в судебном порядке опровержения порочащих его честь и достоинство сведений. Граждане также обладают правом требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных распространением порочащих их честь и достоинство сведений (ст. 152 Гражданского кодекса РФ).

Дата публикации: 21.03.2013 г.
Дата изменения: 05.05.2019 г.

На семейном торжестве в особняке фармацевтического магната происходит убийство молодой наследницы. Незадолго до смерти Маргарита наняла частного детектива, поскольку опасалась за жизнь своего отца. Кто из всех присутствующих виновен в гибели девушки?

Маргарита Романовская – дочь влиятельного владельца фармацевтической компании. Девушке начинает казаться, что вокруг её отца плетётся страшный заговор, поэтому она просит знакомого детектива Алексея Переверзева понаблюдать за всеми её родственниками. Рите кажется, что её брат и сестра, которых отец лишил наследства, планируют убить его.

Переверзев не успевает начать дело: в ночь после семейного праздника Маргариту находят мёртвой. Алексей никогда не сталкивался с ситуациями, когда его клиенты погибали, поэтому он решает во что бы то ни стало расследовать это ужасное происшествие. Он начинает вникать в непростые семейные отношения клана Романовских и вскоре понимает, что у всех близких Риты были свои страшные тайны.

Кто же на самом деле стоит за преступлением? Права ли была Маргарита насчёт существующего в семье заговора? Приглашаем поклонников детективных историй посмотреть онлайн запутанный мини-сериал «Семейная тайна».

1. Если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

2. Стороны обязательства не вправе разглашать ставшую известной им при возникновении и (или) исполнении обязательства информацию о частной жизни гражданина, являющегося стороной или третьим лицом в данном обязательстве, если соглашением не предусмотрена возможность такого разглашения информации о сторонах.

3. Неправомерным распространением полученной с нарушением закона информации о частной жизни гражданина считается, в частности, ее использование при создании произведений науки, литературы и искусства, если такое использование нарушает интересы гражданина.

4. В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

5. Право требовать защиты частной жизни гражданина способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 150 настоящего Кодекса и настоящей статьей, в случае его смерти имеют дети, родители и переживший супруг такого гражданина.

См. все связанные документы >>>

1. ГК РФ относит неприкосновенность частной жизни к нематериальным благам (см. комментарий к ст. 150). Неприкосновенность частной жизни означает запрет для государства, его органов и должностных лиц, а также других граждан вмешиваться в частную (личную) жизнь граждан, кроме случаев, предусмотренных законом.

Право на неприкосновенность частной жизни — одно из основополагающих конституционных прав человека.

Это право предусмотрено ст. 23 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни. Развивая это положение, Конституция в ст. 24 провозглашает, что сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Однако нельзя не учитывать, что право на неприкосновенность частной жизни может вступить в противоречие со ст. 29 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Кроме того, законодательное закрепление и осуществление этого права в полном объеме могут повлечь целый ряд непредсказуемых последствий. Так, известно, что одним из самых любимых занятий граждан нашей страны является обсуждение частной (личной) жизни своих знакомых, а также известных людей. Существует огромное количество средств массовой информации, основной специализацией которых является обсуждение всевозможных сплетен и частной жизни известных людей. Поэтому последствием реализации в полной мере указанного принципа на практике будет банкротство этих изданий. В связи с этим необходимо найти баланс между интересами общества в целом и интересами отдельного индивида.

Неприкосновенность частной жизни в определенных случаях охраняется узкоспециализированными нормами различных законов различных отраслей права: административного, уголовного и трудового права. Так, можно упомянуть ст. 137 УК «Нарушение неприкосновенности частной жизни», ст. 13.11 КоАП РФ «Нарушение установленного законом порядка сбора, хранения, использования или распространения информации о гражданах (персональных данных)», ТК РФ (гл. 14 «Защита персональных данных работника» (ст. ст. 85 — 90)).

Таким образом, необходимость введения специальной статьи в ГК РФ, посвященной неприкосновенности частной жизни, была обусловлена, прежде всего, тем, что отсутствовали правовые акты, которые бы давали четкое определение частной жизни и регулировали порядок обращения со сведениями, относящимися к частной жизни. Кроме того, следует учитывать развитие цифровых технологий, современных компьютеров и сети Интернет, которые позволяют получить доступ к самым сокровенным сведениям о частной жизни гражданина без особых усилий.

В целях регламентации охраны частной жизни в ГК РФ были внесены изменения; Кодекс был дополнен статьей 152.2, согласно которой законодатель определил пределы, которые, кроме согласия самого лица на сбор, хранение, использование и распространение информации о нем, призваны разграничить сферу частных и государственных (общественных) интересов. Подробная регламентация вопросов, связанных с правовой охраной частной жизни, дана в комментируемой статье, которая была введена в ГК РФ Федеральным законом от 2 июля 2013 г. N 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В п. 1 комментируемой статьи установлено общее правило о том, что без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни не допускается. Однако иное может быть установлено специальным законом.

В абзаце 2 данного пункта как раз и содержатся изъятия из общего правила. В нем установлено, что не являются нарушением права на частную жизнь сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

В комментируемой статье РФ не раскрывается и никак не разъясняется существо государственных, общественных или иных публичных интересов, что приводит к необходимости обращаться к разъяснениям, изложенным в соответствующих Постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 15 июня 2010 г. N 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» указал, что к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Кроме того, при рассмотрении судебных дел, связанных с защитой неприкосновенности частной жизни, суды обязаны применять положения Конституции РФ: ст. 2, согласно которой: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства»; ст. 15, согласно которой: «1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации»; ст. 18, согласно которой: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием»; ст. 23, согласно которой: «1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени»; ст. 24, согласно которой: «1. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются».

Следует отметить, что в некоторых случаях суды необоснованно отказывают в защите права на частную жизнь известным людям, мотивируя это публичными интересами.

Недостаточно четко решен и вопрос о порядке и способах определения общедоступности информации о частной жизни гражданина, не указано и каким образом гражданин может выразить свою волю на раскрытие информации.

В частности, в ней не определено, как была раскрыта информация, в каком виде, в каком объеме, в какие сроки, в каком месте, в каком источнике, на какие сроки это распространяется, как выяснить и доказать, что информация была раскрыта именно самим лицом и именно по его воле и т.д. И более того, положения п. 1 комментируемой статьи имеют внутренние противоречия. Если информация была раскрыта самим гражданином в одном источнике, то это значит, что гражданин сам и по своей воле распространил информацию в этом источнике и это является выражением его согласия. Однако значит ли это, что он навсегда будет вынужден лишиться права на неприкосновенность частной жизни, так как информация о его частной жизни, попав в Интернет, будет распространяться и использоваться любым лицом и в любых источниках неограниченное время без его согласия.

В комментируемой статье сделана попытка конкретизировать, что именно входит в содержание понятия частной жизни. При этом перечень сведений, составляющих содержание неприкосновенности частной жизни, указанный в ст. 152.2 ГК, является примерным. Очевидно, в него, по мнению законодателя, вошли наиболее важные ее компоненты.

Среди них следует выделить сведения, составляющие личную и семейную тайну. Следует отметить, что в ч. 1 ст. 23 Конституции РФ о неприкосновенности частной жизни говорится отдельно от права на личную и семейную тайну. Однако несомненно, что право на личную и семейную тайну является составной частью права на неприкосновенность частной жизни. Законодатель исходит из того, что тайна в данном случае не прикрывает какую-то антиобщественную или противоправную деятельность.

Различие между личной и семейной тайной заключается в том, что если личная тайна непосредственно затрагивает интересы лишь конкретного лица, то семейная тайна затрагивает интересы нескольких лиц, связанных семейными отношениями.

2. Право на охрану частной жизни возникает не только в тех случаях, когда информация о частной жизни гражданина получена неправомерно, но и когда доступ к такой информации получен при возникновении и (или) исполнении обязательств (прежде всего договорных). В частности, такой доступ получают врачи, адвокаты и т.п. Таким образом, речь идет о врачебной, адвокатской и тому подобной тайне.

В связи с этим в п. 2 ст. 152.2 ГК установлено, что, если соглашением сторон обязательства не предусмотрено иное, стороны не вправе разглашать ставшую известной им при возникновении и (или) исполнении обязательства информацию о частной жизни гражданина, являющегося стороной или третьим лицом в таком обязательстве. Об этом же говорится и в ряде других правовых актов. Так, согласно п. 1 ст. 53 Закона о связи сведения об абонентах и оказываемых им услугах связи, ставшие известными операторам связи в силу исполнения договора об оказании услуг связи, являются информацией ограниченного доступа и подлежат защите в соответствии с законодательством Российской Федерации.

3. В п. 3 комментируемой статьи особо подчеркнуто, что использование полученной с нарушением закона информации о частной жизни лица при создании произведений науки, литературы и искусства, если такое использование нарушает интересы указанного лица, запрещено.

Запрет в первую очередь коснется создателей мемуарной, автобиографической и биографической литературы. Однако не совсем понятно, что имеется в виду под нарушением интересов указанного лица. Так, если будут опубликованы нелестные, но правдивые сведения о частной жизни какого либо известного лица, они, несомненно, нарушат интересы этого лица. Кроме того, к произведениям науки, литературы или искусства относятся журнальные или газетные статьи в жанре расследования, которые немыслимы без такого рода информации. Очевидно, авторы упомянутых произведений будут вынуждены оправдываться ссылкой на государственные, общественные или иные публичные интересы.

4. В комментируемой статье не сказано о способах, с помощью которых защищаются нарушенные права на неприкосновенность частной жизни. Единственное упоминание о санкциях, которые могут быть применены к нарушителям, сделано в п. 4 ст. 152.2 ГК РФ. В нем, в частности, указано, что в случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей с соответствующей информацией, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление информации невозможно.

Вышеуказанный способ защиты как разновидность пресечения или запрещения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, о котором говорится в ст. 12 ГК (см. комментарий к ней).

5. Нематериальные блага, и в том числе частная жизнь, могут защищаться не только носителями этих прав, но и другими лицами. В качестве примера можно привести п. 5 ст. 152.2 ГК, согласно которому право требовать защиты частной жизни гражданина способами, предусмотренными пунктом 2 статьи 150 ГК и настоящей статьей, в случае его смерти имеют дети, родители и переживший супруг такого гражданина. Это лицо осуществляет свои полномочия пожизненно.

Данный способ защиты можно рассматривать как особую разновидность наследственного правопреемства.

Источник: https://tesintec.ru/semejnaya-tajna-ponyatie-9200/

Нарушение частной жизни

5.10. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА

НАРУШЕНИЕ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЧАСТНОЙ ЖИЗНИ

Павлинов Александр Александрович, аспирант. Место учебы: Московский институт предпринимательства и права. E-mail: [email protected]

Аннотация: В представленной статье освещаются вопросы формирования уголовной ответственности за нарушение неприкосновенности частной жизни. На основе комплексного исследования, проводимого автором с использованием методов исторического и сравнительно-правового анализа, делается вывод о недостаточной эффективности существующих уголовно-правовых механизмов борьбы с нарушениями неприкосновенности частной жизни. Возможности повышения эффекта от использования уголовно-правового воздействия в отношении нарушителей права неприкосновенности частной жизни автор видит в дифференцированном подходе и общем усилении ответственности за посягатель-ства на это конституционное право.

Ключевые слова: права и свободы человека, частная жизнь, нарушение права неприкосновенности частной жизни, уголовная ответственность.

CRIMINAL LIABILITY FOR VIOLATION OF THE INVIOLABILITY OF COMMON LIFE

Keywords: human rights and liberties, privacy, violation of right of privacy, criminal responsibility.

Проблема нарушения неприкосновенности частной жизни сегодня как никогда остро стоит перед государством и обществом. Известны многочисленные случаи, когда государство, прикрываясь необходимости обеспечения безопасности общества, а также различные негосударственные организации и частные лица, по различным соображением, осуществляют несанкционированные сбор и распространение конфиденциальной информации, относящейся к частной жизни граждан, грубо нарушают врачебную, адвокатскую, банковскую и другие виды тайн, существенно затрагивающих частную жизнь личности. Зачастую такие действия влекут значительный материальный и моральный ущерб, виновные в котором, как правило, остаются безнаказанными.

При этом право на частную жизнь, право на ее неприкосновенность не всегда четко отражаются в законодательстве. Нет законодательного определения

всей совокупности сведений, составляющих само понятие частной жизни, и о том, какие сведения о частном лице являются неприкосновенными и требующими на ознакомление с ними согласия их обладателя или его правопреемников. Даже в Конституции РФ отсутствуют указания о характере ответственности за нарушение неприкосновенности частной жизни, а нормы, характеризующие право на неприкосновенность, не систематизированы должным образом.

Вместе с этим далеко не в полной мере осуществляется уголовно-правовая охрана неприкосновенности частной жизни граждан. Это обусловлено и частым изменением законодательства, предусматривающего ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, и отсутствием четких критериев разграничения гражданско-правовых деликтов, административных правонарушений и преступлений, совершаемых в данной сфере.

Тем не менее, многие проблемы, связанные с защитой конституционного права на неприкосновенность частной жизни, всё ещё остаются недостаточно исследованными, что обусловливает необходимость дополнительного анализа и переосмысление отдельных положений ст. 137 и ряда других статей УК РФ.

Следует согласиться с мнением многих ученых-философов о том, что эволюция развития человечества связана с постоянной борьбой человека за свою свободу. Итоги этой борьбы становились лишь промежуточными этапами познания человеком своего статуса и юридического его оформления с помощью права. В этом смысле прав В. С. Нерсесянц, указывая, что вся история развития права и государства — это история формирования и эволюции представлений о правах человека от примитивных, ограниченных и неразвитых до современных

Признание и защита прав и свобод человека стали в современном мире мощным фактором и четким ориентиром прогрессивного развития всего человечества в направлении к сообществу правовых государств, критерием оздоровления и гуманизации внутренней и внешней политики его членов, показателем внедрения в жизнь начал правового государства . По своей юридической значимости они требуют тщательного механизма правового регулирования и охраны.

Особая роль среди системы основных прав уделялась праву на неприкосновенность личности, что по мере развития общества позволило человеку более глубоко познать себя и необходимость выделения такого конституционного права, как право на неприкосновенность частной жизни, которое, по мнению ряда специалистов, хоть и является правом второго поколения, но имеет важное значение для статуса личности .

Становление института неприкосновенности частной жизни исторически складывалось и протекало во всех странах очень сложно. Это было обусловлено человеческой природой и природой общества, которая очень изменчива и связана с такими явлениями, как борьба различных групп за власть, межклассовая борьба, борьба за финансовое благополучие.

Положения этого объективного права берут начало в широко известных нормативных актах. Например, в

соответствии с Конституцией США 1787 г. и Биллем о правах 1791 г. гарантированным было право граждан на неприкосновенность частной жизни, хотя и в достаточно малом объеме. Это право рассматривалось как право народа на гарантии неприкосновенности личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов .

Регулирование уголовной ответственности за нарушение рассматриваемого права в нашей стране началось с Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. Так, по мнению Е. Е. Калашниковой, отечественное законодательство об охране частных тайн ведет свою историю с середины XIX в., когда впервые в нормах Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., а также в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, была установлена уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища, тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений и иные подобного рода деяния .

Наряду с этими нормами существовали и другие, которые предусматривали ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни. В Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864), была предусмотрена ответственность за «разглашение, с намерением оскорбить чью-либо честь, сведений, сообщенных втайне или же узнанных вскрытием чужого письма или другим противозаконным образом» .

Нормы об охране неприкосновенности частной жизни нашли свое отражение и в Уголовном уложении 1903 года, которое разграничивало преступления, посягающие на интересы частной жизни, по характеру деяния и публичности.

Следует отметить, что первые советские уголовные кодексы не содержали норм о преступлениях против частной жизни человека . Исследуемое право граждан фактически не находилось под охраной уголовного закона. По этой причине в течении всего советского периода государственные органы, общественные организации и частные лица беспрепятственно и массово нарушали неприкосновенность частной жизни советских граждан, осуществляя практически тотальный контроль над личностью. Стремление нового российского государства стать частью мирового сообщества, где частная жизнь личности относится к числу первостепенных ценностей, привело к появлению в отечественном уголовном законодательстве норм о неприкосновенности частной жизни, на структуру и содержание которых оказали явное влияние международные акты, конституции наиболее развитых государств.

Для сравнительного анализа важным является то, как в уголовном законодательстве зарубежных стран отражена защита частной жизни граждан.

Сравнительный анализ начнём с уголовного законодательства стран романо-германской системы права, к которой большинство ученых относят и российское уголовное право.

В УК Франции защите неприкосновенности частной жизни уделено большое внимание. В частности, в главе VI «О посягательствах на личность» существуют разделы «О посягательстве на частную жизнь», «О посягательстве на тайну». Также, с учетом того, что в современном мире нарушение неприкосновенности частной жизни может осуществляться с помощью разного рода компьютерных технологий, в УК Франции предусмотрен раздел «О посягательствах на права

человека, связанных с использованием картотек и обработкой данных на ЭВМ». .

Регламентация вопросов охраны частной жизни по УК ФРГ представляет определенный интерес и заслуживает краткого анализа. В частности, в УК ФРГ содержится раздел «Нарушение неприкосновенности и тайны частной жизни». В § 202 и 206 УК ФРГ предусмотрена ответственность за нарушение тайны переписки, почтовой и телекоммуникационной связи. Немецкий законодатель предусмотрел идею дифференциации ответственности в зависимости от субъекта преступления. В § 202 субъектом преступления является любое лицо, которое без законных на то оснований вскрывает запечатанную корреспонденцию любого рода, которая не предназначена для его с ним ознакомления, а также использующее для ознакомления с данной корреспонденцией различные технические средства. В § 206 субъектом преступления является лицо, которое уполномочено осуществлять деятельность почтового или телекоммуникационного характера.

Преступления исследуемой категории, определенные УК ФРГ, во многом идентичны преступлениям, предусмотренным в большинстве европейских госу-дарств.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Подобные нормы широко представлены в УК Испании 1995 года в соответствии со ст. 197 которого нарушением будет являться осуществление определенных действий, к которым, в частности, относятся: действия, направленные на завладение бумагами, письмами, иной корреспонденцией, сообщениями по электронной почте либо прослушивание и перехват телефонных разговоров и т.п. лица, которое не было уведомлено о совершении данных действий.

В ст. 202 УК Испании предусматривается ответственность за посягательство на неприкосновенность частной жизни лица при публичном использовании без согласия его образа. Следует отметить, что ответственность за подобное нарушение не предусмотрена в уголовных кодексах других стран.

Справедливо высказывание, что данное положение можно было бы предусмотреть в законодательстве Российской Федерации. В нашей стране подобные действия проводятся порой безо всякого законного основания. Это касается опубликования фотографий в средствах массовой информации, показа по телевидению без всяких санкций суда и согласия человека (пусть даже он будет подозреваемым или обвиняемым). Чаще всего в объектив фотокамер попадают шоумены, теле- и кинозвезды, политические лидеры и т.п. В ряде случаев подобные факты ими же и инспирированы для рекламы самих себя, но есть плохие примеры, когда эти люди отдыхают, занимаются домашними делами, находятся в интимной обстановке и т. п. .

В содержании большинства уголовных законов стран СНГ не существует отдельных разделов и глав, которые были бы посвящены охране исследуемого права. В уголовных кодексах некоторых государств существует глава о преступлениях против конституционных прав и свобод человека, куда включается норма о нарушении неприкосновенности частной жизни. В частности, это относится к УК Украины, а также к Кодексам некоторых других государств. В них содержатся и специальные нормы, которые охраняют право на неприкосновенность жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, телеграфных или иных сообщений. Лишь

в УК Республики Беларусь преступления, посягающие на неприкосновенность частной жизни, врачебной тайны и тайны усыновления, содержатся в гл. 21 «Преступления против уклада семейных отношений и интересов несовершеннолетних». Нормы, которые содержат ответственность за посягательство на неприкосновенность жилища, тайны переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений, находятся в гл. 23 «Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина». По мнению Б. Н. Кадникова, подобное расположение глав и норм является не совсем удачным, поскольку в данном случае белорусским законодателем основным объектом преступления считаются интересы, ценности в сфере семейных отношений. Однако понятие «частная жизнь» имеет куда более широкое значение, им охватываются различные сферы, связанные с индивидуальным пространством человека.

Защита исследуемого права предусмотрена ст. 156 УК Азербайджана, ст. 157, 158 УК Грузии, ст. 142 УК Республики Казахстан, ст. 182 УК Украины, ст. 179 УК Республики Беларусь, ст. 144 УК Республики Таджикистан. В этих Кодексах не закреплена ответственность за нарушение адвокатской, врачебной и нотариальной тайн, а также за нарушение правил хранения, уничтожения, использования персональных данных.

Наиболее полно данный правовой институт представлен в законодательстве США, которое тщательно осуществляет охрану неприкосновенности частной жизни граждан. В своей статье «Закон США «Конфиденциальность частной жизни» американский ученый Рональд Стандлер, занимающийся вопросами, связанными с частной жизнью, пишет: «Частная жизнь -ожидание человека, что конфиденциальная личная информация, раскрытая в личном месте, не будет раскрыта третьим лицам, поскольку ее раскрытие причинило бы или унижение или душевное страдание человеку с разумной восприимчивостью» .

Ряд нормативных актов США предполагают уголовное или профессиональное (т.е. у нарушителя может быть отобрано право на занятие профессиональной деятельностью) преследование лиц или организаций, которые нарушают приватность. Например, категорически запрещены подслушивание обычных и телефонных разговоров, совершаемых в доме или номере отеля, ознакомление с текстом чужих телеграмм, факс-посланий, электронной почты и пр., вскрытие чужих писем и посылок.

В уголовном законодательстве США существуют и другие нормы, раскрывающие противозаконность действий в этой сфере. Например, противозаконным считается подслушивание в доме или в гостиничном номере. Кроме того, каждый имеет право на неприкосновенность почтовой корреспонденции, право на конфиденциальность телефонных переговоров, посланий по телеграфу, электронных данных. К информации конфиденциального характера также относятся содержание электронной почты в компьютерах общественного пользования, данные о банковских счетах, сведения из карточки читателя в библиотеках (например, в штате Нью-Йорк).

Уголовное законодательство США содержит весьма широкий набор норм, предусматривающих ответственность за нарушение частной жизни граждан. Есть нормы в Примерном уголовном кодексе США (1962 г.), в котором согласно ст. 250.12 объявлены преступными и наказуемыми следующие действия: вступление в пределы чужого владения с целью осуществить под-

слушивание кого-либо или иного наблюдения за кем-либо в частном месте; установление в каком-либо частном месте без согласия на то лица или лиц, имеющих право на неприкосновенность частной жизни, какого-либо приспособления для наблюдения, фотографирования, записи на пленку, усиления или передачи по радио раздающихся в этом месте звуков или происходящих там событий или использования неразрешенной установки; установление или использование за пределами частного места какого-либо приспособления для слушания, записи на пленку, усиления или передачи по радио происходящих из этого места звуков, которые при обычных условиях не были бы слышны или понятны за его пределами; перехватывание без согласия отправителя или получателя сообщения по телефону, телеграфу, в письме или передаваемом с использованием иных средств закрытой связи; разглашение без согласия отправителя или получателя факта существования или содержания такого сообщения .

Проанализировав законодательство ряда зарубежных стран в области защиты исследуемого права, можно сказать, что в большинстве стран неприкосновенность частной жизни находится под достаточно надежной охраной государства. Однако важно отметить, что в зарубежных странах, как и в Российской Федерации, в связи с современной ситуацией касательно угрозы распространения терроризма и стремительно развивающимся техническим прогрессом границы защиты частной жизни граждан сужаются. Например, согласно последним дополнениям в Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» проведение оперативных мероприятий, включающих в себя контроль переговоров, почтовых и иных отправлений, в рамках установленной процедуры разрешается в отношении лиц, подозреваемых в совершении не только тяжких и особо тяжких преступлений, но и преступлений средней тяжести. Такое решение едва ли обоснованно, правильнее было бы из всей категории преступлений средней тяжести вычленить действительно опасные деяния и перевести их в категорию тяжких преступлений. На наш взгляд, возможны рецидивы нарушений прав и свобод граждан.

В УК РФ объективно существует система норм, предусматривающих ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, но не выделенных в самостоятельную главу. Это стало возможным якобы из-за неверного восприятия со стороны государства такого понятия, как частная жизнь, и недопонимания содержания ее неприкосновенности. Данное предложение является обоснованным и вполне приемлемым. Выделение самостоятельной главы о преступлениях, направленных на нарушение неприкосновенности частной жизни, на основе подвидового объекта и включение ее в раздел VII УК РФ было бы вполне разумным решением. Наряду с этим можно согласиться с мнением о том, что ст. 137 УК РФ содержит общую норму. Другие уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за нарушение различных сфер частной жизни, являются специальными.

Некоторые авторы определяют видовой объект исследуемого состава преступления как право на неприкосновенность частной жизни в широком смысле этого слова, где категория «частная жизнь» является определяющей. Здесь речь, видимо, идет о непосредственном объекте. Это не просто право человека, а конституционное право каждого гражданина на неприкосновенность его частной жизни. В специальных

составах речь идет об отдельных сферах частной жизни.

Диспозиция ст. 137 и других норм Особенной части УК РФ, предусматривающих ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни, носят бланкетный характер. Они требуют изучения других нормативных актов, в которых полнее раскрываются различные понятия и категории, содержание и сферы частной жизни, основания ее неприкосновенности и варианты возможного законного вмешательства в ее пределы.

С учетом ст. 20 УК РФ уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 137 УК РФ, наступает с 16 лет. Как представляется, до 16 лет вряд ли подросток в полной мере осознает опасность действий, нарушающих право на неприкосновенность частной жизни. Опросы показывают, что более 60% подростков не знают об уголовной ответственности за нарушение неприкосновенности частной жизни . Как полагают отдельные специалисты, в нашем государстве и обществе есть миллионы таких подростков, которые и в 16 лет не знают о таком явлении, как частная жизнь.

В ст. 137 УК РФ предусмотрена повышенная ответственность и для специального субъекта (ч. 2) по признаку использования лицом своего служебного положения. Чаще всего, как показывает практика, ответственность по ч. 2 наступает для руководителей средств массовой информации, журналистов, работников правоохранительных органов. Признаки специального субъекта в этом случае предполагают наряду с возрастом и вменяемостью учитывать служебное положение виновного и то, что он именно для совершения преступления использует свое положение по службе. Это, по мнению одних авторов, может быть должностное лицо, признаки которого определены в примечании к ст. 285 УК РФ, либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой организации. Полагаем, что указанный признак включается в более широкое понятие. Речь идет о любом лице, использующем свое служебное положение.

В предлагаемой Б. Н. Кадниковым норме (ст. 137.2 «Нарушение правил обращения с персональными данными») отражена специфика субъекта преступления. В данном случае бланкетная диспозиция отсылает к Закону «О персональных данных», который вступил в силу 1 января 2007 г. и призван обеспечить защиту прав граждан на неприкосновенность частной жизни при сборе и обработке персональных данных. По этому Закону ответственность за утечку персональных данных возложена на так называемых операторов, которые на основании закона выполняют служебные обязанности по сбору, учету и регистрации персональных данных. Но операторов нельзя привлечь к ответственности по ст. 137 УК РФ. Поэтому для устранения пробела в системе норм, защищающих неприкосновенность частной жизни, предложена специальная норма уголовного закона для защиты персональных данных граждан как более узкой сферы частной жизни. Можно привести пример, который говорит о том, что существует пробел в оценке неправомерных действий лиц, ответственных за сохранность персональных данных. Во «всемирной паутине» появился сайт www.radarix.com, в котором размещена база данных, содержащая сведения об именах, паспортных данных, адресах жителей России и СНГ, информацию из налоговой инспекции, ГИБДД, данные о недвижимости и т.д. При поиске, задав имя человека,

можно получить данные о приводах в милицию, лишении водительских прав и судимостях (если они были). Но не было никаких сообщений о привлечении к ответственности операторов, ответственных за хранение данной информации .

Общая норма, охраняющая неприкосновенность частной жизни (ст. 137 УК РФ), до 22 декабря 2008 г. была сконструирована, на наш взгляд, без соблюдения принципа дифференциации ответственности. Санкция ее ч. 1 характеризовала преступление небольшой тяжести. Часть 2 данной статьи также указывала на преступление небольшой тяжести. Были предложения об усилении ответственности за квалифицированный состав преступления, что и было сделано законодателем.. Несомненно, преступление, ответственность за которое предусмотрена ч. 2 данной статьи, более опасно, и с этим согласны многие. Следует согласиться с законодателем и в том, что в ч. 2 наряду с основным наказанием включено дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет.

По степени тяжести эти преступления отнесены основным составом к категории небольшой (преобладают) и средней тяжести. Такое положение вещей подтверждает версию о том, что частная жизнь граждан не является пока для общества и государства приоритетным объектом уголовно-правовой охраны. Хотя порой такие деликты наносят непоправимый вред межличностным отношениям, от которого наступают конфликты, а порой и просто трагедии. Видимо, для государства человек, гражданин — это пока просто обычный налогоплательщик, а не важнейший элемент социума.

По нашему мнению, в ст. 137 УК РФ должна быть включена дополнительная квалифицирующая часть (ч. 2) «сопряженные с причинением значительного вреда», что позволит соблюсти принцип дифференциации ответственности по степени тяжести. Часть третью ст. 137 УК РФ о совершении лицом с использованием служебного положения необходимо рассматривать как особо квалифицированный состав.

Полагаем, что санкции за нарушение неприкосновенности частной жизни, предусмотренные специальными нормами, должны быть изменены в сторону ужесточения. Квалифицированные и особо квалифицированные составы подобных преступлений следует перевести в категорию тяжких преступлений, дифференцируя сроки лишения свободы внутри типовой санкции.

Список литературы:

1. Нерсесянц В.С. Философия права. М.: НОРМА-ИНФРА, 1999.

2. Общая теория прав человека / Под ред. Лукаше-вой Е.А. — М.: 1966.

3. Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Под ред. Лазарева В.В. — 2 изд. — М.: Спарк, 2001.

4. Соединенные Штаты Америки: Конституция и законодательные акты. М., 1993.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

7. Крылова Н.Е. Основные черты нового Уголовного кодекса Франции. М., 1996.

8. Уголовный кодекс ФРГ / Пер. с нем. А.В. Серебренникова. М., 2000.

9. Уголовный кодекс Испании / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, Ф.М. Решетникова. М., 1998.

10. Ronald B. Standler Privacy Law in the USA Copyright. 1997.

11. Примерный Уголовный кодекс (США). М., 1969.

Literature list:

1. Nersesyants V.S. Philosophy of law. Moscow: NORMA-INFRA, 1999.

2. General theory of human rights / Ed. by E.A. Lukashev. Moscow, 1966.

4. United States of America: the Constitution and legislative acts. Moscow, 1993.

6. Kadnikov B.N. Criminal-legal protection of privacy: scientific-Handbook / Ed. by N. kadnikova. Moscow: Jurisprudence, 2011.

7. Krylov N.E. Main features of the new Criminal code of France. Moscow, 1996.

8. The German criminal code / Translated from the German by Serebrennikova A.V. Moscow, 2000.

9. The criminal code of Spain, Ed. N.F. Kuznetsova, F.M. Reshetnikov. Moscow, 1998.

10. Ronald B. Standler Privacy Law in the USA Copyright. 1997.

11. Approximate criminal code (USA). Moscow, 1969.

На статью Павлинова Александра Александровича «Уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности

Представленная Павлиновым А.А. статья является весьма актуальной и, как представляется, полезной для ученых и практических работников, занятых проблематикой феномена неприкосновенности частной жизни. Эта работа является в определенной степени научным исследованием и вносит

Статья содержит следующие необходимые элементы: введение, основную часть, список использованных источников.

Во введении приводятся общие проблемы, сопутствующие праву неприкосновенности частной жизни, обосновывается актуальность темы, анализируется степень её исследованности.

В основной части статьи последовательно проводится анализ становления уголовно-правового регулирование ответственности за нарушение права неприкосновенности частной жизни, исследуется соответствующее зарубежное законодательство, диспозиция, санкция и структура ст. 137 УК РФ. критика её содержания, предложения по дополнению и совершенствованию её норм, среди которых особого одобрения достойно дополнение ст. 137 УК РФ квалифицирующей частью с признаком действий «сопряженных с причинением

Несмотря на стремление представить наиболее полное исследование механизмов правовой защиты права неприкосновенности частной жизни, часть важных аспектов уголовно-правовой охраны неприкосновенности частной жизни не нашли своего должного отражения. Так. автор только упомянул о нарушениях, связанных с фотографированием элементов частной жизни лица, недостаточно обоснована необходимость объединения норм, регулирующих ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни и различного вида тайн в отдельную главу УК РФ. Это, впрочем, можно объяснить необходимостью краткости изложения содержания, общепринятой

В то же время необходимо учитывать, что рецензируемая статья является лишь одним из многочисленных научных исследований и не предназначена для глубоко освещения практических проблем правовой защиты неприкосновенности частной жизни, что представляется чрезвычайно важным с учетом ситуационности и точности норм ст. 137 УК РФ. отсутствия в них исчерпывающего перечня устанавливаемых вариантов допустимого поведения. Но это ни в коей мере не умаляет достоинства работы, а является призывом уделять больше внимания практическим аспектам правоприменения.

Статья в полной мере соответствует требованиям, предъявляемым к научным работам, и может быть рекомендована к публикации в научных журналах, в том числе в журналах из перечня ВАК.

Доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права, гражданского процесса и трудового права юридического факультета Казахского Национального; университета имени Аль-Фараби-«,

-Жетнисбаев Б.А.

Все чаще на уровне руководящих лиц государств, международных организаций и соответствующих специалистов обсуждаются проблемы и нарушения, увеличивающиеся с развитием цифровых информационных технологий в отношении неприкосновенности частной жизни, использования изображений граждан, обращения с личными данными. К этому добавилась такая информационная угроза, как повсеместное распространение недостоверных (фейковых) новостей, в том числе и о личной жизни людей. Отвечает ли наше законодательство и его правоприменение современным вызовам?

Проблемы правового регулирования защиты неприкосновенности частной жизни и изображений граждан в России выявились за последние три-четыре года в процессе применения ст. 152.1, 152.2 ГК РФ.

Особо отметим ст. 152.2 ГК РФ, вступившую в силу 1 октября 2013 г., в которой установлено:

«1. Если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле».

Например, сетевое издание, чей домен зарегистрирован в «дальней юрисдикции», распространило фейковые новости и сплетни о частной жизни известного музыканта, информация «стала общедоступной» в сети Интернет и выдана в свет множеством российских таблоидов. При обращении музыканта в суд с требованием о защите права на неприкосновенность частной жизни и удалении личной информации каждый ответчик ссылался на то, что он был «не первым» нарушителем, «информация ранее стала общедоступной», поэтому его действия «не являются нарушением правил».

Вольно или невольно с 01.10.2013 в российских правилах о защите неприкосновенности частной жизни абз. 2 п. 1 ст. 152.2 ГК РФ образована «существенная брешь» для правонарушений.

Более того, оговорка ст. 152.2 ГК РФ о том, что «не является нарушением правил» использование информации о частной жизни гражданина, если такая информация «ранее стала общедоступной», стала, как коррозия, «проникать» и в дела о защите права на охрану изображения гражданина. В отдельных судебных актах стали появляться такие доводы: опубликованные ответчиком фотографии уже не раз публиковались в СМИ, являлись общедоступными (общеизвестными); поскольку фотографии уже ранее были опубликованы, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению… (???)

Отметим, что в ст. 152.1 ГК РФ среди трех исключений из общего правила нет и никогда не было условия о том, что «ранее опубликованное в СМИ» или «ранее ставшее общедоступным» изображение гражданина далее любой субъект может использовать без согласия самого изображенного.

Защита права на неприкосновенность частной жизни обычно основывается на ст. 23, 24 Конституции РФ, ст. 150, 152.1, 152.2 ГК РФ, но не всякий судья начнет искать толкование понятия «общедоступная информация» в других законах, а даже если и найдет — не всегда правильно истолкует применительно к п. 1 ст. 152.2 ГК РФ.

Между тем ст. 7 Федерального закона «Об информации», так и названной — «Общедоступная информация», установлено:

«1. К общедоступной информации относятся общеизвестные сведения и иная информация, доступ к которой не ограничен.

2. Общедоступная информация может использоваться любыми лицами по их усмотрению при соблюдении установленных федеральными законами ограничений в отношении распространения такой информации…» и т.д.

В Определении КС РФ от 28.06.2012 № 1253-О разъяснено, что «исходя из предписаний статей 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа».

По-другому и быть не должно.

Казалось бы, в такой ситуации у посягающих на личные права граждан не остается шансов уклониться от ответственности. Тем более что специальные законы («О средствах массовой информации», «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «О персональных данных») указывают на необходимость согласования с гражданином использования личной информации и изображений, за исключением случаев, когда такое использование необходимо в государственных и иных общественных интересах (например, когда имеется угроза демократическому государству, общественной безопасности, окружающей среде, когда гражданин объявлен в розыск и т.п.). Не поддерживают несогласованное использование личных данных и ратифицированные Россией международные договоры, а также различные декларации и резолюции о личной жизни и деятельности СМИ.

Однако российские правонарушители в такой ситуации находят «лазейки» в неопределенных понятиях.

Именно в этом направлении идут в своих доводах, что не удивительно.

Неопределенным и «бескрайне широким» в ст. 152.1 и 152.2 ГК РФ является условие об «иных публичных интересах», по которому без согласия гражданина допустимо распространять сведения о частной жизни и/или использовать изображение гражданина (если только гражданин — не «основной объект» в кадре!) помимо государственных и общественных еще и в каких-то «иных публичных интересах». Чьи это «иные публичные интересы», если не государственные и не общественные? Кто их основной выгодоприобретатель? Судя по «информационным продуктам» и составу участников спорных правоотношений, это медиа-бизнес «с желтым оттенком».

Человек же, его права и свободы, провозглашенные ст. 2 Конституции РФ высшей ценностью, при указанных диспозициях норм ст. 152.1 и 152.2 ГК РФ и их ненадлежащем правоприменении как-то «незаметно» оказались в конец списка тех, для кого все это правовое регулирование затеяно.

Из практики следует, что большинство судов законно и обоснованно считают, что интересы изданий и праздное любопытство «публики» не являются «иными публичными интересами».

Однако у ответчиков, несогласованно собирающих и распространяющих информацию о частной жизни людей, и у судей, принимающих решения в пользу ответчиков, есть в запасе еще один довод — некая «прецедентная практика ЕСПЧ».

Из решения в решение вдруг стала «перекочевывать» странная фраза: «Исходя из прецедентной практики Европейского суда по правам человека интерес общественности к публичным лицам всегда считался правомерным с точки зрения прозрачности и общественного контроля. В этой степени пресса, показывая людей в разных ситуациях, связанных не только с выполнением ими определенных обязанностей или участием в конкретных событиях, выполняет свою функцию, которая также должна быть защищена в рамках защиты свободы печати».

О какой «прозрачности» и «общественном контроле» можно говорить при вмешательстве в частную жизнь граждан? Известных людей и членов их семей без их согласия снимают в больничных палатах, роддомах, в подъездах, кафе, на улицах, вокзалах и т.п. Кроме того, огромное количество изображений «подтаскивается» из соцсетей известных людей, хотя у многих из них на титульной странице размещено условие о запрете использования фото и текстов без согласия владельца аккаунта.

Помимо того, что несогласованное использование изображения гражданина — это нарушение права на охрану изображения, использование фотографических, литературных и иных произведений из «Инстаграма» и прочих личных сетевых ресурсов без указания имени автора и без разрешения правообладателя — это еще и нарушение авторских прав.

Из таких «несогласованных материалов» производится «информационная продукция». Строго говоря, все вышеуказанные случаи — правонарушения, но отдельные судьи иногда называют это … «разные ситуации», когда пресса, «показывая людей», выполняет свою «функцию».

Кроме того, следует знать, что не может существовать никакой «прецедентной практики Европейского суда по правам человека», учитывая компетенцию ЕСПЧ, рассматривающего жалобы на нарушение государствами Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также учитывая, что Россия не страна прецедентного права и ее правовая система основана в первую очередь на нормативно-правовых актах, а не на «прецедентах». К сожалению, судебные акты, содержащие «фантазийные» доводы, вносятся в правовые базы без критической оценки, что многократно тиражирует судебные ошибки и становится источником новых ошибок.

И это, несмотря на то, что принцип правовой определенности имеет своей целью обеспечить участников правоотношений возможностью точно спрогнозировать результат своих действий, дает надежду, что права потерпевших будут защищены и при разрешении спора действия правоприменителя также будут прогнозируемы и предсказуемы, не будут меняться от случая к случаю, не будут зависеть от судебного состава и его усмотрения.

Правовая норма — это система строгих ограничений, а не система безграничных допущений.

В контексте изложенных проблем крайне актуальным является проект федерального закона № 563156-7 «О внесении изменений в статьи 152.1 и 152.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (уточнение правил охраны изображения и частной жизни гражданина)», которым предложено исключить из ст. 152.1 и 152.2 ГК РФ невнятное условие об «иных публичных интересах» и исключить из ст. 152.2 ГК РФ неконституционную оговорку о том, что случаи, когда информация о частной жизни гражданина «ранее стала общедоступной», якобы «не являются нарушением правил» об охране частной жизни.

В начале апреля 2012 года Госдума приступила к рассмотрению масштабного блока поправок к ГК РФ, предполагавших существенное изменение гражданско-правового законодательства и вызвавших большой резонанс в профессиональном сообществе1. Принятые на основании законопроекта законы, основная часть которых была подписана президентом в 2013 году, серьезно изменили правовое регулирование сделок, представительства, ценных бумаг и т.д. Однако реформирование ГК РФ не только внесло коррективы в уже действующие правила, но и обогатило его некоторыми нововведениями. К ним относятся, например, безотзывная доверенность (ст. 188.1 ГК РФ), юридически значимые сообщения (ст. 165.1 ГК РФ), единый недвижимый комплекс (ст. 133.1 ГК РФ) и т.д.

Не остались без внимания законодателя и правила охраны и защиты частной жизни гражданина. Глава 8 ГК РФ «Нематериальные блага и их защита» была дополнена статьей 152.2 «Охрана частной жизни гражданина», вступившей в силу с 1 октября 2013 года.

Рассмотрим основные новшества в сфере защиты и охраны частной жизни граждан, которые были внесены статьей 152.2 ГК РФ.

Информация под запретом

Новая редакция ГК РФ установила, что сбор, хранение, распространение и использование любой информации о частной жизни гражданина без его согласия не допускаются, если иное не предусмотрено законом.

Право на неприкосновенность частной жизни входит в состав основных прав человека и гражданина и закреплено в Конституции РФ 1993 года. В какой-то мере оно находило свое отражение в законах еще с середины 90-х годов — например, было установлено, что неприкосновенность частной жизни должна быть сохранена при проведении оперативно-розыскных мероприятий (ст. 5 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»), при проведении проверочных мероприятий в период оформления допуска к государственной тайне (ст. 23 Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной тайне») и т. д.

Однако детально вопросы защиты частной жизни и статуса информации о гражданине стали получать разрешение в законодательстве лишь с середины 2000-х годов. К примеру, в один день, 27 июля 2006 года, были приняты Федеральный закон № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», закрепивший в качестве одного из принципов неприкосновенность частной жизни, а также Федеральный закон № 152-ФЗ «О персональных данных», установивший общий запрет на обработку персональных данных без согласия субъекта персональных данных. А наряду со ст. 152.2 ГК РФ 1 октября 2013 года вступило в силу еще одно нововведение — теперь граждане и организации вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда вследствие распространения не только порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений, но и любой информации о себе, не соответствующей действительности (п. 10 ст. 152 ГК РФ).

Правило, аналогичное закрепленному статьей 152.2 ГК РФ, введено в российскую практику впервые, однако в законодательстве западных стран (Германия, Франция, Швейцария и т. д.) оно существует достаточно долго. Один из основных вопросов, который сразу возникает перед правоприменителем, заключается в содержании понятия частной жизни. ГК РФ расшифровывает, что к информации о частной жизни относятся, в частности, сведения о происхождении гражданина, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни, но оставляет этот перечень открытым.

Более подробно термин «частная жизнь» раскрыл КС РФ в одном из своих определений, указав, что право на неприкосновенность частной жизни означает возможность контролировать информацию о самом себе и препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие «частная жизнь», подытоживает Суд, включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер (определение Конституционного Суда РФ от 9 июня 2005 г. № 248-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Захаркина Валерия Алексеевича и Захаркиной Ирины Николаевны на нарушение их конституционных прав пунктом «б» части третьей статьи 125 и частью третьей статьи 127 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации»).

Но и это определение не отвечает на принципиальный для практики вопрос: кто определяет границы частной жизни гражданина — он сам либо такие границы определены объективно? В первом случае возможности для применения ст. 152.2 ГК РФ будут практически неограниченными, что способно создать самую разнообразную и противоречивую судебную практику. Кстати, КС РФ рассматривает частную жизнь именно в таком понимании — в определении, вынесенном в июне 2012 года, он подчеркнул, что лишь само лицо вправе определить, какие именно сведения, имеющие отношение к его частной жизни, должны оставаться в тайне (определение КС РФ от 28 июня 2012 № 1253-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Супруна Михаила Николаевича на нарушение его конституционных прав статьей 137 Уголовного кодекса Российской Федерации»).

О других важных поправках к ГК РФ читайте в наших материалах «Вещная реформа. Ограничение вещных прав по-новому » и «В ГК РФ появятся требования к бездокументарным ценным бумагам»

Исключения из правила

Из запрета на сбор, хранение, распространение и использование любой информации о частной жизни гражданина есть и некоторые исключения. Так, эти действия не будут являться запрещенными, если они осуществлялись в государственных, общественных или иных публичных интересах (п. 2 ст. 152.2 ГК РФ). Иными словами, нововведение не отразится на деятельности государственных и муниципальных органов и учреждений, которым необходимо обрабатывать информацию о гражданах в силу специфики своей работы. Правда, это не освобождает их от обязанности соблюдать законодательство о персональных данных.

Что же касается общественных и публичных интересов, то, скорее всего, их критерии предстоит выработать судам. В наибольшей степени это затронет деятельность СМИ, освещающих тем или иным образом поведение чиновников и просто известных людей, а также события их жизни. Именно печатным и интернет-изданиям, телеканалам и радиостанциям предстоит доказывать, что конкретные фотографии или записи были сделаны не просто для удовлетворения любопытства аудитории СМИ, а в интересах всего общества.

Кстати, сразу возникает вопрос о гласности судебных заседаний. С одной стороны, в соответствии со ст. 10 ГПК РФ, разбирательство дел во всех судах по общему правилу является открытым (исключения составляют такие случаи, как необходимость сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенность частной жизни граждан и т.д.). На практике суд объявляет о закрытом режиме судебного заседания после удовлетворения ходатайства участника судебного разбирательства — например, по делам об усыновлении или удочерении, в том числе совершеннолетних (ст. 139 Семейного кодекса РФ). А судебное заседание, в рамках которого предполагается изучение переписки или телеграфных сообщений гражданина, может иметь открытый характер только после получения согласия этого гражданина (ст. 182 ГПК РФ).

С одной стороны, новая редакция ГК РФ устанавливает запрет на получение и использование информации о гражданине без его согласия. С другой стороны, ГПК РФ является специальным законом, и к тому же содержит правило о защите частной жизни участников дела уже давно. В любом случае окончательное решение вопроса о режиме судебного заседания будет принимать суд. Статья 152.1 ГК РФ, введенная в 2006 году, уже попала в поле зрения Пленума ВС РФ. Суд разъяснил , что при решении вопроса о возможности кино- и (или) фотосъемки, видеозаписи, трансляции судебного заседания по радио и телевидению судам следует учитывать как право гражданина на неприкосновенность частной жизни, так и право на охрану его изображения2. Скорее всего, нормы ст. 152.2 ГК РФ существенно не повлияют на практику судов в части определения режима судебного заседания.

Кроме того, не попадает под запрет действия с информацией в том случае, если ранее она уже стала общедоступной, либо была распространена самим гражданином либо по его воле.

Частные случаи

Отдельно оговаривается обязанность сторон обязательства сохранять в тайне ставшую известной им при возникновении и (или) исполнении обязательства информацию о частной жизни гражданина. При этом гражданин может как быть стороной этого обязательства, так и являться третьим лицом (например, при заключении обязательства в пользу третьего лица — в этом случае третье лицо приобретает право требования к должнику). Если раньше отдельные законы указывали в определенных случаях на недопустимость разглашения информации о стороне договора, придавая такой информации статус профессиональной тайны (банковская, адвокатская, нотариальная, врачебная и т. д.), то теперь это правило приобрело универсальный характер. Исключение составляют лишь случаи, когда возможность разглашения информации о сторонах предусмотрена соглашением между ними (п. 2 ст. 152.2 ГК РФ).

Еще одна специальная оговорка содержится в п. 3 ст. 152.2 ГК РФ — она касается использования информации о частной жизни гражданина при создании произведений науки, литературы и искусства. Такое использование признается неправомерным при наличии двух обстоятельств: сведения были получены с нарушением закона, а их использование нарушает интересы гражданина. К примеру, под запретом могут оказаться биографии известных личностей, написанные без их согласия. Причем информация о частной жизни гражданина охраняется и после его смерти — в этом случае право на ее защиту переходит к детям, родителям и пережившему супругу такого гражданина (п. 5 ст. 152.2 ГК РФ). Отметим, что аналогичный запрет уже содержится в законодательстве об архивном деле — так, ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни устанавливается на срок 75 лет со дня создания указанных документов3.

Защита информации о частной жизни

Способы защиты неимущественных благ, к которым относится и неприкосновенность частной жизни, установлены в ст. 150 ГК РФ. В частности, пострадавший гражданин может обратиться в суд с требованием о признании факта нарушения его личного неимущественного права и опубликовании решения суда. Право на неприкосновенность частной жизни можно защищать также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения этого права. Наконец, возможно и применение общих способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ).

Помимо гражданско-правовой ответственности за вторжение в частную жизнь, нарушитель может понести и уголовную ответственность. Так, в соответствии со ст. 137 УК РФ, незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия либо распространение этих сведений в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или СМИ карается штрафом в размере до 200 тыс. руб. либо обязательными, исправительными или принудительными работами либо арестом (на срок до четырех месяцев) или лишением свободы (на срок до двух лет). Еще серьезнее наказание за те же деяния, совершенные с использованием служебного положения. Учитывая, что за одно деяние могут быть наложены меры ответственности различного характера, одно и то же нарушение может повлечь и возбуждение уголовного дела по ст. 137 УК РФ «Нарушение неприкосновенности частной жизни», и применение гражданско-правовой ответственности.

Меры по защите частной жизни гражданина можно встретить не только в ГК РФ, но и в административном, трудовом, уголовном и других отраслях законодательства. Наиболее комплексно вопросы сбора, хранения, распространения и использования информации о частной жизни регулирует Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее — Закон о персональных данных). Посмотрим, какие основные различия в порядке и методах защиты частной жизни существуют между ст. 152.2 ГК РФ и Законом о персональных данных.

Таблица 1. Сравнительный анализ правил охраны частной жизни гражданина, установленных ст. 152.2 ГК РФ и Законом о персональных данных

Предмет регулирования

Ст. 152.2 ГК РФ

Закон о персональных данных

Субъекты, на которых распространяется требование по защите частной жизни гражданина

Неопределенный круг лиц

Операторы (органы государственной власти и местного самоуправления, юридические и физические лица, организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных с использованием средств автоматизации*) (ч. 1 ст. 1, ст. 3)

Объект защиты

Частная жизнь, в частности сведения о происхождении гражданина, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни (п. 1 ст. 152.2 ГК РФ)

Более широкий объект защиты — под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (ст. 2).

Вместе с тем, установлены ограничения на обработку персональных данных, касающихся расовой, национальной принадлежности, политических взглядов, религиозных или философских убеждений, состояния здоровья, интимной жизни (ст. 10)

Согласие гражданина на операции с информацией о его частной жизни

Требуется согласие гражданина, за исключением действий в государственных или публичных целях, а также если информация ранее стала общедоступной или была раскрыта самим гражданином либо по его воле (п. 1 ст. 152.2 ГК РФ)

Требуется согласие гражданина (п. 1 ч. 1 ст. 6), за исключением обработки данных для защиты жизни, здоровья или иных жизненно важных интересов субъекта персональных данных, если получение его согласия невозможно (п. 6 ч. 1 ст. 6)

Форма согласия на обработку информации

Не установлена

Любая форма, позволяющая определить факт получения согласия, а в установленных законом случаях — только письменная форма (ст. 9)

Какие действия в отношении информации о частной жизни гражданина находятся под запретом в случае несоблюдения требований закона

Сбор, хранение, распространение, использование (п. 1 ст. 152 ГК РФ)

Сбор, запись, систематизация, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передача (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (ст. 3)

Сфера действия правил об использовании информации о частной жизни

Гражданские правоотношения

1. Административные правоотношения (например, оказание государственных и муниципальных услуг).

2. Гражданские правоотношения в том случае, если обработка данных происходит с использованием средств автоматизации* (например, ведение клиентской базы банком, страховой организацией и т. д.).

3. Трудовые отношения (гл. 14 ТК РФ)

Последствия нарушения правил обращения с информацией о частной жизни

1. Гражданин вправе вправе обратиться в суд с требованием об удалении информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации экземпляров содержащих ее материальных носителей (п. 4 ст. 152.2 ГК РФ)

2. Гражданин вправе требовать возмещения морального вреда (абз. 2 п. 8 постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

3. Защита права на частную жизнь может осуществляться путем признания судом факта нарушения личного неимущественного права и опубликования такого решения, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2 ст. 150).

4. Наступает административная ответственность (ст. 13.11 КоАП РФ)

1. Наступает установленная законодательством ответственность за нарушение Закона о персональных данных (ст. 137 УК РФ, ст. 272 УК РФ).

2. Причиненный субъекту персональных данных моральный вред подлежит возмещению независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных убытков (ст. 24).

*Операции с персональными данными, проводимые без использования средств автоматизации, при наличии определенных условий также будут попадать под действие Закона персональных данных. Под такими условиями понимается обработка персональных данных, которая позволяет осуществлять в соответствии с заданным алгоритмом поиск данных, зафиксированных на материальном носителе и содержащихся в картотеках или иных систематизированных собраниях данных, и (или) доступ к таким данным (ч. 1 ст. 1 Закона о персональных данных).

Как видно из таблицы, сфера применения ст. 152.2 ГК РФ намного шире, чем возможности использования Закона о персональных данных. Последний рассчитан в основном на деятельность государственных и муниципальных органов, а также частных лиц, обрабатывающих персональные данные с использованием средств автоматизации — например, ведение баз данных в банках, call-центрах, страховых компаниях, медицинских организациях и т. д. При этом деятельность по обработке персональных данных осуществляется систематически, о чем свидетельствует, в частности, закрепленная обязанность оператора уведомить Роскомнадзор о начале такой деятельности (ст. 22 Закона о персональных данных). Статья 152.2 ГК РФ таких ограничений не устанавливает и поэтому распространяет свое действие на все способы и виды использования информации о частной жизни гражданина, в том числе единичного характера.

Тайна частной жизни гражданина охраняется и другими законами, действовавшими до принятия ст. 152.2 ГК РФ — к примеру, Федеральный закон от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» устанавливает, что при размещении текстов судебных решений в Интернете из них исключаются персональные данные, кроме фамилий и инициалов участвующих в деле сторон, судей, секретарей и т.д. Вместо персональных данных используются инициалы, псевдонимы или другие обозначения, не позволяющие идентифицировать участников судебного процесса (ч. 3 ст. 15). Действительно, в последнее время тексты решений судов, размещаемых в Интернете и справочных правовых системах, не содержат персональных данных — из них исключаются сведения о датах, суммах, адресах и прочих обстоятельствах дела.

Что скажете?

Нововведение вызвало серьезный резонанс в профессиональном сообществе — прежде всего, среди представителей СМИ, многие из которых расценили его как посягательство на свободу слова. Фонд свободы информации выступил с инициативой принятия закона «Об охране частной жизни», который урегулировал бы понятие частной жизни, а также принципы, критерии и процедуры отнесения сведений к информации о частной жизни. Кроме того, общественная организация поставила под сомнение реализацию принципа открытости судебных заседаний с учетом положений ст. 152.2 ГК РФ, однако во многом это связано с содержанием первоначального варианта законопроекта. Представленный к первому чтению текст документа включал в понятие частной жизни и сведения об участии гражданина в судопроизводстве4.

Резко против инициативы о включении в ГК РФ статьи 152.2 еще на стадии законопроекта выступила ОП РФ. По мнению экспертов, нормы ст. 152.2 ГК РФ нарушают положения Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации», в соответствии с которыми журналист имеет право искать, запрашивать, получать и распространять информацию. При этом аналитики ОП РФ отметили, что перечень сведений составляющих «частную жизнь» гражданина неоправданно широк и не является исчерпывающим. «Неясность формулировок приведет к тому, что публикация практически любого редакционного материала СМИ может повлечь за собой риск быть признанной нарушением закона», — подытоживают специалисты ОП РФ.

Критично по поводу нововведения высказались и иные профессиональные объединения — Альянс независимых региональных издателей, Ассоциация независимых операторов связи и т. д. Правозащитные организации новые правила также не устроили — по мнению борцов за права человека, нововведение ограничивает общественную инициативу по противодействии коррупции и прочим правонарушениям.

Взгляды пользователей портала garant.ru на положения ст. 152.2 ГК РФ разделились. Большинство опрошенных (40%) уверены, что новые меры по защите частной жизни оградят от вмешательства в личную жизнь как знаменитостей, так и обычных граждан: «Крайне полезный закон», «Оградит от спама». Почти треть респондентов (27%) посчитали, что с задачей защиты частной жизни и так справляется Закон о персональных данных, а 15% участников опроса опасаются, что в результате нововведения невозможно будет узнать новости о первых лицах государства и прочих чиновниках. По мнению 9% пользователей, новая редакция ГК РФ затруднит работу организаций, имеющих доступ к различным базам данных о гражданах, а еще 9% опрошенных затруднились ответить на вопрос о последствиях вступления в силу ст. 152.2 ГК РФ: «Слишком расплывчато сформулировано, особенно в части защиты нарушенного права». Респонденты часто выражали сомнения по поводу реализации этих правил: «Все законы бездействуют», «Главное чтобы закон работал», а также подчеркивали необходимость достижения баланса между публичным и частным: «Будем надеяться на благоразумность правоприменителя, личная жизнь госслужащего и его профессиональная деятельность — разные вещи».

Дата проведения опроса: 14-20 октября 2013 года
Место проведения опроса: Россия, все округа
Размер выборки: 432 респондента

Прогнозы реализации новых норм о защите частной жизни

Пока сложно с определенностью сказать, каким образом и насколько эффективно будут воплощаться в жизнь новые правила, но некоторые прогнозы можно сделать. Конечно, российское законодательство в сфере защиты частной жизни еще относительно молодое, как и судебная практика по вопросам его применения, однако можно обратиться к решениям ЕСПЧ. Тем более, что Пленум ВС РФ в одном из своих постановлений, касающемся практики рассмотрения дел о защите чести, достоинства и деловой репутации, сориентировал суды на использование практики ЕСПЧ по аналогичным делам5.

Вопрос, который вызовет наибольшие затруднения на практике, заключается даже не столько в содержании понятия «частная жизнь», сколько в определении цели использования соответствующей информации. Иными словами, не всегда легко будет доказать, что лицо, нарушившее неприкосновенность чьей-либо частной жизни, действовало исходя из государственных, общественных или публичных интересов.

Практика западных судов для того, чтобы облегчить понимание этой группы интересов, выработала такие понятия, как «частные фигуры» и «публичные фигуры». При этом презюмируется, что объем частной жизни последних несколько меньше по сравнению с первой категорией лиц.

Примером может служить судебное разбирательство, инициированное принцессой Каролиной фон Ганновер, дочерью покойного князя Монако Ренье III, и ее мужем принцем Эрнстом Августом фон Ганновер. Они оспаривали серию публикаций с использованием их фотографий в ряде немецких журналов. На одной из фотографий принцесса была запечатлена верхом на лошади, на других — с детьми, на платном пляже, с известным актером в ресторане, на велосипеде, совершающей покупки в магазине и т. д.

Земельный суд Гамбурга и Федеральный Верховный суд при рассмотрении этого дела подчеркнули, что все фотографии были сделаны в общественных местах, а заявитель как значимая фигура современной истории должна терпимо относиться к публикациям такого рода. Правда, Федеральный Верховный суд поддержал принцессу в отношении одного из снимков (в ресторане с известным актером), поскольку было объективно очевидно, что они хотели остаться в одиночестве, выбрав дальний угол внутреннего дворика ресторана.

Федеральный Конституционный суд Германии также занял аналогичную позицию. Так, в отношении материала о состоянии здоровья князя Ренье, сопровождавшегося фотографиями принцессы и ее мужа на отдыхе, Суд подчеркнул, что неудовлетворительное состояние здоровья правящего князя представляло вопрос общего интереса, и пресса имела право сообщать о том, как его дети сочетают обязательство семейной солидарности с законными потребностями их права на уважение личной жизни (в том числе с желанием отправиться на отдых).

Общественность имеет правомерный интерес в возможности судить, в какой мере поведение персон, зачастую считающихся кумирами или примерами для подражания, в частной жизни, с одной стороны, и их поведение на официальных мероприятиях, с другой стороны, соответствуют друг другу (Постановление ЕСПЧ от 24.06.2004 «Дело «Фон Ганновер (Принцесса Ганноверская) (Von Hannover) против Германии» (жалоба № 59320/00))

Один из важных выводов ЕСПЧ по этому делу заключается в том, что необходимо различать факты, способные внести вклад в обсуждение в демократическом обществе, и обнародование подробностей частной жизни лица. Тогда как в первом случае пресса исполняет необходимую роль «сторожевого пса» в демократическом обществе, внося свой вклад в предоставление информации и идей, представляющих общественный интерес, во втором случае пресса не исполняет такой роли.

В отношении политических фигур ЕСПЧ неоднократно подчеркивал возможность и даже необходимость освещения их поведения в общественных местах и событий их жизни — например, Суд не усмотрел вторжения в частную жизнь в статьях про развод известного политика6, про совершение преступлений супругом депутата7 и т. д. С другой стороны, беспочвенные слухи о частной жизни политиков (например, о внебрачных связях жены президента) ЕСПЧ осуждает8.

В целом, по мнению ЕСПЧ, общественность имеет правомерный интерес в возможности судить, в какой мере поведение персон, зачастую считающихся кумирами или примерами для подражания, в частной жизни, с одной стороны, и их поведение на официальных мероприятиях, с другой стороны, соответствуют друг другу. Тем не менее, прессе не позволено использовать любые сведения о видных деятель современной истории. Так, на взгляд Суда, публикация статей, единственной целью которых было удовлетворение любопытства определенных читателей в отношении подробностей частной жизни лица, не может считаться вкладом в обсуждение вопросов общественной значимости, несмотря на то, что оно широко известно общественности9.

Кстати, к журналистам ЕСПЧ относится вполне лояльно. К примеру, он не находит нарушений в использовании для оценки действий чиновников некоторых оценочных понятий, имеющих негативный подтекст — «ненормальный»10, «почти безумный»11 и т. д. Более того, при значительной общественной значимости обсуждения Суд фактически оправдывает нарушение журналистами тайны следствия или профессиональной тайны, подчеркивая, что они действовали «в соответствии со стандартами профессии журналиста»12.

Таким образом, значимыми критериями для определения наличия или отсутствия публичного интереса в использовании информации будут являться как

Последняя редакция Статьи 23 Конституции РФ гласит:

1. Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

2. Каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения.

Комментарий к Ст. 23 КРФ

1. Сфера личной жизни человека и те отношения, которые складываются в ней между людьми, лишь в незначительной степени регулируются нормами права (в частности, СК). В большей же мере поведение людей в этой сфере определяется особенностями их психологии и существующими в обществе нравственными нормами. Это обусловлено не только трудностями формализации в нормах права межличностных отношений, строящихся на чувствах дружбы, любви, уважения, презрения и др., но и тем, что по самой своей природе человек, помимо публично значимой деятельности (государственная служба, участие в политической жизни и т.п.), существует как индивид, нуждающийся в определенной независимости от общества, государства, других людей.

Одной из гарантий такой независимости как раз и является право на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну.

Неприкосновенность частной жизни означает, что человек вправе строить свою жизнь в семье, в неформальном общении с друзьями и другими лицами таким образом, как он сам того желает. Он не может быть понужден к вступлению в брак или к его расторжению, к рождению ребенка, к общению с теми или иными людьми. Действующим правовым актам неизвестны существовавшие ранее ограничения возможностей контактов с гражданами иностранных государств, запрет на производство абортов или на сексуальные отношения между лицами одного пола. И в то же время законом устанавливается ответственность за насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК России), понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133 УК), действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14-летнего возраста (ст. 134 УК), за разглашение тайны усыновления (удочерения; ст. 155 УК) и за некоторые другие антиобщественные проявления в сфере межличностных отношений людей, когда они способны затронуть права и законные интересы других граждан.

Конституция гарантирует право на неприкосновенность частной жизни каждому, независимо от его гражданства, пола, возраста, иных свойств личности. В то же время это право может подвергаться определенным ограничениям в отношении: 1) несовершеннолетних и лиц с психическими отклонениями (в частности, ст. 13, 14, 59, 60 СК РФ; ст. 37, 39 Закона от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»//Ведомости РФ. 1992. N 33. ст. 1913); 2) лиц, страдающих тяжкими инфекционными заболеваниями (ВИЧ-инфекция, сифилис, туберкулез и т.д.); 3) лиц, проходящих срочную воинскую службу; 4) лиц, содержащихся под стражей, отбывающих наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы или находящихся после освобождения из исправительного учреждения под административным надзором (ст. 15, 16, 18 Закона от 15 июля 1995 г. «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»; гл. 2, 8, 10, разд. IV УИК; п. «д» ч. 2 ст. 12 Положения об административном надзоре органов внутренних дел за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, утв. Указом ПВС СССР от 26 июля 1966 г.//Ведомости СССР. 1966. N 30. ст. 597; с изм. и доп.). В отношении этих лиц могут быть установлены специальные правила, касающиеся использования ими своего свободного времени, свиданий с родственниками и другими лицами, переписки, ношения определенного вида одежды и т.д.

Некоторые ограничения в реализации права на свободу частной жизни могут быть обусловлены также необходимостью соблюдения определенных режимных правил, касающихся пребывания в стране иностранных граждан, проживания в общежитиях, жизни в условиях чрезвычайного положения.

Положения Конституции о недопустимости проникновения и вмешательства в частную жизнь человека находят свое развитие в гарантировании ею сохранности личной и семейной тайны.

Понятия личной и семейной тайны тесно связаны между собой и во многом совпадают. Различия же между ними усматриваются в одном: если личная тайна непосредственно касается интересов лишь конкретного индивидуума, то семейная тайна затрагивает интересы нескольких лиц, находящихся друг с другом в отношениях, регулируемых Семейным кодексом.

Предметом личной и семейной тайны могут быть сведения: 1) о фактах биографии лица; 2) о состоянии его здоровья; 3) об имущественном положении; 4) о роде занятий и совершенных поступках; 5) о взглядах, оценках, убеждениях; 6) об отношениях в семье или об отношениях человека с другими людьми лицом правонарушениях или иная касающаяся его информация, имеющая значение для решения вопроса об ответственности, не подлежат охране как личная или семейная тайна.

Сведения о совершенном лицом правонарушении или иная информация, имеющая значение для решения вопроса об ответственности, даже если они касаются сугубо межличностных отношений, расцениваются как имеющие публично-правовое значение и не подлежат охране как личная или семейная тайна. Однако при этом ни сам обладатель тайны, ни другие указанные в статье 51 Конституции и в федеральных законах (см. комм. к ст. 51) лица не могут быть понуждаемы к ее раскрытию, а необходимые для правосудия сведения должны получаться путем использования имеющихся в распоряжении правоприменительных органов законных оперативно-разыскных и процессуальных возможностей.

Неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна гарантируются рядом норм Конституции и отраслевого законодательства. В первую очередь это конституционные положения о тайне переписки и иных сообщений (ч. 2 ст. 23), о недопустимости сбора, хранения, использования и распространения информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24), о неприкосновенности жилища (ч. 1 ст. 25), о судебной защите прав и свобод (ст. 46), которые способствуют созданию такого правового режима, при котором нарушение неприкосновенности частной жизни оказывается затруднительным или невыгодным.

Значительная же часть гарантий рассматриваемых конституционных прав содержится в отраслевом законодательстве.

В нем, во-первых, устанавливаются конкретные основания, условия и порядок получения сведений, касающихся личной и семейной тайны, чем создаются препятствия для произвольного вмешательства в частную жизнь, прежде всего со стороны государственных органов. Так, органы милиции, ФСБ, иные правоохранительные структуры вправе тем или иным образом проникать в частную жизнь граждан лишь в связи с расследованием совершенных ими (или в отношении них) преступлений либо при наличии данных о совершающемся преступлении, о несчастном случае, а также для обеспечения личной безопасности граждан и общественной безопасности (п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК; ст. 11 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции»; ст. 13 ФЗ от 3 апреля 1995 г. «О федеральной службе безопасности», с изм. и доп.).

Во-вторых, федеральное законодательство устанавливает запрет для лиц, которым конфиденциально были доверены сведения, касающиеся частной жизни и затрагивающие личную и семейную тайну, или которые в силу служебного или иного положения получили доступ к таким сведениям, предавать эти сведения огласке. В частности, согласно ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 33. ст. 1318) не допускается разглашение составляющей врачебную тайну информации о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания и иных сведений, полученных при его обследовании и лечении. Требование о необходимости хранить в тайне сведения, которые стали известны нотариусу в связи с осуществлением им его профессиональной деятельности, содержится в ст. 16 Основ законодательства РФ о нотариате от 11 февраля 1993 г. (Ведомости РФ. 1993. N 10. ст. 537). Сходные положения, предусматривающие необходимость хранения чужой тайны, ставшей известной лицу в связи с выполнением профессиональных обязанностей, содержатся также в ст. 9 Закона РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», ст. 8 ФЗ от 31 мая 2002 г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (СЗ РФ. 2002. N 23. ст. 2102), в ст. 15 и др. Семейного кодекса РФ, ст. 9, п. 3 ч. 6 ст. 56 УПК и в ряде других законов.

Правда, нужно заметить, что некоторые из вышеназванных законов все же допускают в исключительных случаях возможность предоставления другим лицам полученной в результате профессиональной деятельности информации о частной жизни граждан, если это необходимо, в частности, в связи с проводимым расследованием или судебным разбирательством (ч. 4 ст. 61 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан).

Такого рода исключения, однако, могут иметь место лишь тогда, когда они прямо предусмотрены в законе. Если же закон не устанавливает каких-либо изъятий из правила о неразглашении доверительной информации, ее передача кому бы то ни было недопустима. Лицо, разгласившее эту информацию, может быть подвергнуто как дисциплинарной, так и уголовной ответственности (ст. 137, 155 УК РФ).

С правом на неприкосновенность частной жизни тесно связано другое право человека — на защиту своей чести и доброго имени, т.е. таких элементов характеристики личности, которые, определяя право человека на почет, уважение, признание, являются основой его положения в обществе. Из того, что эти права указаны в одной статье, не следует делать вывод, будто бы Конституция гарантирует защиту чести и доброго имени человека лишь в связи с тайной его частной жизни. Защита чести и доброго имени предполагает недопущение: 1) распространения помимо воли человека сведений, касающихся его личной и семейной жизни, если эти сведения способны подорвать его репутацию в обществе; 2) тенденциозного освещения тех или иных черт личности, создающего о ней одностороннее представление; 3) сообщения о человеке, его личной, семейной, профессиональной, политической жизни сведений, не отвечающих действительности (следует заметить, что причинять вред доброму имени могут и такие ложные сведения, которые приписывают человеку несуществующие достоинства); 4) совершения в отношении человека неуважительных, оскорбляющих его действий; 5) присвоения другими дел и заслуг человека и т.д.

Нарушение этих требований может влечь как применение предусмотренных гражданским законодательством способов защиты гражданских прав, включая компенсацию морального вреда (ч. 1 ст. 12, ч. 2 ст. 1099 ГК), так и уголовную или иную ответственность (в частности, ст. 129, 130, 306 УК; ст. 51, 59 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. «О средствах массовой информации»//Ведомости РФ. 1992. N 7. ст. 300).

2. Предусмотренное в ч. 2 комментируемой статьи 23 Конституции РФ право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, являясь важной гарантией права на неприкосновенность частной жизни человека, его личную и семейную тайну, не может быть, однако, сведено к ней. Требование об обеспечении тайны сообщений выходит за рамки сугубо частной жизни и в значительной мере распространяется на сферу служебных и иных общественных отношений. Такой вывод подтверждается, в частности, содержанием ст. 15 ФЗ от 17 июля 1999 г. «О почтовой связи», гарантирующей тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, и допускающей выдачу информации об адресных данных пользователей услуг почтовой связи, о почтовых отправлениях, почтовых переводах денежных средств, телеграфных и иных сообщениях, входящих в сферу деятельности операторов почтовой связи, а также самих этих почтовых отправлений, переводимых денежных средств, телеграфных и иных сообщений только отправителям (адресатам) или их представителям. Осмотр и вскрытие почтовых отправлений, осмотр их вложений, а также иные ограничения тайны связи допускаются только на основании судебного решения (СЗ РФ. 1999. N 29. ст. 3697). Должностные и иные лица, работники организаций почтовой связи, допустившие нарушения указанных законоположений, привлекаются к ответственности в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В других законодательных актах предусматриваются более широкие возможности ограничения права на тайну сообщений в отношении лиц, чья жизнь или деятельность связана с определенными режимными условиями (военнослужащие срочной службы; лица задержанные, арестованные, отбывающие наказание в местах лишения свободы и т.п.). УИК (ст. 82, 90-92), а также Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные Приказом Минюста России N 205 от 3 ноября 2005 г. (БНА. 2005. N 47), Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные Приказом Минюста России N 189 от 14 октября 2005 г. (БНА. 2005. N 46), Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные Приказом МВД России N 950 от 22 ноября 2005 г. (БНА. 2005. N 51), Правила внутреннего распорядка специальных приемников для содержания лиц, арестованных в административном порядке, утвержденные Приказом МВД России от 6 июня 2000 г. N 605дсп (БНА. 2000. N 32), в частности, предусматривают возможность ограничения переписки между лицами, отбывающими наказание в местах лишения свободы и не являющимися родственниками, а также проверку администрацией соответствующего учреждения содержания корреспонденции, поступающей в адрес заключенного или арестованного либо отправляемой им (кроме писем, адресованных в органы прокуратуры и иные правоохранительные органы).

Положения Конституции, устанавливающие возможность ограничения права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, допускается только на основании судебного решения, в настоящее время получили закрепление и в федеральном законодательстве.

В ФЗ «О федеральной службе безопасности» прямо сказано лишь о том, что осуществление контрразведывательной деятельности, затрагивающей тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений граждан, допускается только на основании судебного решения в порядке, предусмотренном законодательством РФ. Что же касается иных видов деятельности этого органа (борьба с преступностью, разведывательная деятельность), то их регулирование осуществляется на основе бланкетных предписаний, адресующих правоприменителя к нормам ФЗ от 12 августа 1995 г. «Об оперативно-розыскной деятельности» (с изм. и доп.).

Этот Закон не только предусматривает, что оперативно-разыскные мероприятия, ограничивающие закрепленные в ст. 23 Конституции права граждан, допускаются лишь на основании судебного решения, но и устанавливает условия, когда такое судебное решение может быть принято. Эти условия связаны с наличием информации: 1) о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, по которому производство предварительного следствия обязательно; 2) о лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших противоправное деяние, по которому производство предварительного следствия обязательно; 3) о событиях или действиях, создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности РФ (ч. 2 ст. 8 Закона). При этом прослушивание телефонных и иных переговоров допускается только в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, а также лиц, которые могут располагать сведениями об указанных преступлениях.

При наличии этих условий в случаях, не терпящих отлагательства и создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности, проведение указанных оперативно-разыскных мероприятий допускается на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность (органы внутренних дел, ФСБ, служба наркоконтроля и др.), с обязательным последующим уведомлением судьи в течение 24 часов (48 часов — при наличии угрозы жизни, здоровью, собственности отдельных лиц с их письменного согласия). Если в течение 48 часов по получении такого уведомления судья не примет решение о разрешении соответствующего оперативно-разыскного мероприятия, его проведение должно быть прекращено.

Как отметил Верховный Суд РФ в Постановлении Пленума от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», результаты оперативно-разыскных мероприятий, связанных с ограничением конституционного права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, могут быть использованы в качестве доказательств по делам лишь при условии, что они получены по разрешению суда на проведение таких мероприятий и проверены следственными органами в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством (БВС. 1996. N 1. С. 4).

Статьей 186 УПК РФ предусматривается возможность производства по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях таких следственных действий, как контроль и запись телефонных и иных переговоров подозреваемого, обвиняемого и других лиц, которые могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела. Эти действия могут проводиться либо по письменному заявлению потерпевшего, свидетеля, гражданского истца, их близких родственников или иных лиц (если имеется угроза совершения в отношении них насилия, вымогательства и других преступных действий) либо по судебному решению, вынесенному на основании соответствующего ходатайства следователя с согласия руководителя следственного органа. Осуществление контроля и записи телефонных и иных переговоров в порядке статьи 186 УПК РФ может быть установлено на срок не более чем шесть месяцев. Фонограмма записи переговоров приобщается к уголовному делу и хранится в условиях, исключающих возможность ее прослушивания и тиражирования посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и техническую пригодность для прослушивания, в том числе в судебном заседании.

Заключение диссертации по теме «Уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право», Ульянченко, Александр Михайлович

Заключение

Подводя итог проведенному исследованию, хотелось бы отметить, что оно оказалось весьма сложным и трудоемким. Частная жизнь — межотраслевой институт, разработка которого в российской правовой науке на сегодняшний день полностью не проведена. В отдельных публикациях рассматриваются лишь узкие аспекты института частной жизни. В настоящей работе предпринята попытка комплексного подхода к категории частной жизни — определение ее содержания, пределов, условий и оснований ограничения, способов охраны. В рамках настоящего диссертационного исследования комплексному рассмотрению подвергся вопрос об уголовно-правовых средствах охраны неприкосновенности частной жизни на основе анализа норм действующего уголовного законодательства.

При этом проведенный нами обзор специальных источников и анализ текущей следственно-судебной практики привел нас к следующим выводам, которые мы и представляем вашему вниманию:

1. Частная жизнь — объект исследования, прежде всего, европейской философии. И это вполне объяснимо. Греческая традиция антропоцентризма обусловила то внимание к личности, которое отличает западно-европейскую философию от философской мысли Востока, в рамках которой данная катеI гория даже не могла сформироваться. В классической и постклассической европейской философии частная жизнь как философская категория трактуется в единой связи с категорией гражданского общества, собственности и личных прав, и в противопоставление категории публичной власти, основной задачей которой является защита и охрана частных интересов.

2. Право на неприкосновенность частной жизни является конституционным правом в большинстве государств мира. В США право на неприкосновенность частной жизни выводится из содержания V поправки к Конституции и было специально подтверждено решением Верховного Суда при толковании Конституции. В Конституциях большинства европейских государств право на неприкосновенность частной жизни было закреплено после

11 мировой войны. Причем, если указание на неприкосновенность жилища и корреспонденции содержится в законодательстве всех демократических государств, то право на неприкосновенность частной жизни в ряде из них отсутствует (ФРГ, Франция), будучи доктринально обосновано широким толкованием права на неприкосновенность личности. На конституционном уровне установлены и основные принципа легитимного вмешательства в частную жизнь. . 1

3. В конституционном законодательстве постсоциалистических государств, включая Российскую Федерацию, право на неприкосновенность частной жизни появляется лишь в начале 90-х годов XX века после известных геополитических изменений. Однако закрепление права на неприкосновенность жилища и тайну переписки было характерным и для предшествующего социалистического периода.

4. В европейских традициях (ст. 8 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод) правовыми составляющими частной жизни являются права на уважение личной и семейной жизни человека, его жилища и корреспонденции. В ст. 8 Европейской конвенции использован термин «уважение», а не понятие «неприкосновенность», характерное для российского законодательства. На первый взгляд, это ослабляет степень обеспечиваемой Конвенцией защиты. Однако термин «уважение» трактуется в практике Европейского Суда не только как запрет на вмешательство государства, но и как возложение на государство позитивного обязательства обеспечить с помощью законодательства и других средств уважение личной сферы гражданина и ее защиту от вмешательства со стороны третьих лиц. Содержательные границы частной жизни Конвенцией не определены — они в каждом конкретном случае устанавливаются Европейским Судом при рассмотрении жалоб. Права, гарантированные Европейской Конвенцией, не являются абсолютными. Право на уважение личной и семейной жизни, жилища и корреспонденции может быть ограничено в интересах: национальной безопасности; общественного спокойствия; экономического благосостояния страны; охраны здоровья, нравственности или защиты прав и свобод третьих лиц; в целях предотвращения беспорядков и преступлений.

5. В российском праве основу законодательной регламентации института частной жизни составляют нормы Конституции (ст. 23-25). Это позволяет говорить о том, что право на неприкосновенность частной жизни относится к числу конституционных прав, приоритетно защищаемых правовыми средствами. Правовыми составляющими частной жизни являются право на неприкосновенность частной жизни и охрану личной (семейной) тайны, а также такие специальные формы, как право на тайну переписки, телефонных, телеграфных и иных сообщений и право на неприкосновенность жилица.

6. Защищая частную жизнь граждан, закон использует два понятия — «неприкосновенность» и «тайна», которые наилучшим образом выражают природу данного института. Неприкосновенность означает невозможность доступа в сферу частной жизни без согласия самого лица, тайна — конфиденциальность информации о частной жизни. Если представить право на частную жизнь граждан как совокупность гарантированных им тайн, то среди них можно различить тайны личные (никому не доверенные) и тайны профессиональные (личные тайны, доверенные представителям определенных профессий для защиты прав и законных интересов граждан — врачам, адвокатам, нотариусам, священникам).

7. Право на неприкосновенность частной жизни не является абсолютным. В ряде случаев, строго определенных федеральными законами, оно может подвергаться определенным ограничениям. Подобное допустимо в области борьбы с преступлениями и другими правонарушениями; в условиях эпидемии или стихийного бедствия; при военном положении.

8. Уголовно-правовая охрана неприкосновенности частной жизни начала осуществляться в российском уголовном законодательстве в Соборном Уложении 1649 года. Подобного рода посягательства криминализировались не как самостоятельные деликты против личности, а как специальные виды должностных преступлений. С середины XIX века (Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года) уголовно-правовая охрана права человека на частную жизнь и ее неотъемлемых институтов, таких как личная и семейная тайна, тайна переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища начала развиваться в качестве особой разновидности оскорбления или специальных видов должностных (служебных) преступлений. В Уголовном Уложении 1903 года круг наказуемых деяний, нарушающих право на неприкосновенность жилища, был расширен (речь шла о всесторонней защите личных благ как от публичных служащих, так и от обывателей). Именно в нем частная жизнь стала охраняться как самостоятельный объект уголовно-правовой охраны (составляющая часть личных прав), что обусловлено определенной либерализацией политической системы царской России этого периода. В первые годы советской власти реальные и фактические гарантии неприкосновенности частной жизни, жилища практически отсутствовали, причем это касалось как отраслевого законодательства, так и усиленного нормотворчества исполнительных органов власти. Так, в действовавшем в то время Уголовном Кодексе РСФСР 1922 года не было закреплено какой-либо ответственности за нарушение неприкосновенности частной жизни и жилища. В период действия Уголовного Кодекса РСФСР 1926 года вплоть до принятия в 1960 году нового УК, проблема ответственности за нарушение неприкосновенности частной жизни, жилища не получала своего закрепления в отраслевом законодательстве. Случаи ее грубого нарушения могли быть квалифицированы как должностные преступления или преступления против чести и достоинства личности. Уголовный Кодекс РСФСР 1960 года впервые ввел самостоятельные составы преступлений. Ст. 135 УК предусматривала ответственность за нарушение тайны переписки, телефонных переговоров и телеграфных сообщений, а ст. 136 — нарушение неприкосновенности жилища.

9. Большинство государств современного мира рассматривают право на неприкосновенность частной жизни как одно из важнейших, фундаментальных прав человека и гражданина, что нашло свое закрепление на конституционном уровне. О том, что этому праву уделяется большое значение, свидетельствует и факт закрепления уголовной ответственности за его нарушение.

10. В англо-саксонской системе права специальным видом посягательства на частную жизнь-(в части неприкосновенности жилища) является «берглэри». Лицо признается виновным в совершении этого преступления, если оно проникает в обитаемое здание или обитаемое строение, или отдельно охраняемую или обитаемую его часть с намерением совершить преступление, если только помещение в это время не открыто для публики, или исполнитель не имеет разрешения или права на проникновение.

11. В странах континентальной правовой семьи, включая страны бывшего социалистического лагеря, уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности частной жизни обеспечивается путем создания специальных норм о посягательствах на личную и семейную тайну, неприкосновенность жилища1 и тайну корреспонденции. Юридико-технически эти преступления могут быть дифференцированы или объединены в единый состав, но содержательно круг охраняемых отношений един, и его форма определяется содержанием ст. 8 Европейской Конвенции о защите основных прав и свобод. В этом смысле решения российского законодателя вполне вписываются в европейскую традицию, и при их коррекции имеет смысл ориентироваться именно на нее, оставляя в стороне англо-американскую.

12. Можно констатировать, что в действующем российском законодательстве сформировался круг норм, которыми содержательно вполне адекватно охраняется неприкосновенность частной жизни — ст. 137-139 УК РФ. Вместе с тем, как уже отмечалось, потенциал уголовного закона используется в правоприменительной практике не в полной мере. Для примера обратимся к данным официальной статистики.

Так, преступление, предусмотренное ст. 137 УК РФ, то есть базовый состав в системе преступлений, посягающих на неприкосновенность частной жизни, в практике встречается достаточно редко. В 2002 году было зарегистрировано всего 12 случаев нарушения неприкосновенности частной жизни, в 2003

— 14, в 2004 — 23, в 2005 — 32 и в 2006 — 75.

Единичными в масштабах России являются также случаи нарушения тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений: 101 зарегистрированное преступление в 2002 году, 315 в 2003, 126 в 2004, 183 в 2005 и 184 в 2006 году. В этом случае мы видим, что имеет место даже абсолютное снижение указанного вида преступления.

Подобная ситуация обусловлена, по нашему мнению, рядом причин, среди которых можно назвать и неопределенность содержания самой категории частной жизни, и конструктивные недостатки диспозиций статей анализируемой группы, и их естественно-латентный характер. Как считает Т.Н. Нуркаева, отсутствие официальной статистики по ряду исследуемых преступлений либо указание на ничтожно малое их количество не свидетельствует о том, что эти преступления реально не совершаются. Это связано, прежде всего, со сложностью выявления подобных нарушений и их доказывания1.

Абсолютным лидером среди посягательств на неприкосновенность частной жизни является нарушение неприкосновенности жилища. Так, в 2002 году было зарегистрировано 4766 случаев незаконного проникновения в жилище, в 2003 их число уже составило 5381, в 2004 — 8496, в 2005 — 534, в 2006

— 15184.

В рамках диссертационного исследования был проведен анализ судебной практики по Ростовской области за 2005 год и первую половину 2006 года. Анализ показывает, что дела, заведенные по ст. 137 и ст. 138 УК РФ, практически отсутствуют.

1 Нуркаева Т.Н. Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами. СПб., 2003. С. 195.

Интересно заметить, что данное правонарушение имеет ярко выражг-ный тендерный характер. 79 (86 %) преступлений совершено мужчинами, 13

14 %) — женщинами.

Ранее судимыми было совершено 36 преступлений (29 %).

Преступление по ст. 139 чаще всего квалифицируется по тдт^тнп^- Ти преступлений в 28 (23 %) случаях. Чаще всего имеет место совокупность ст.

139 и ч. 1 ст. 116-5 случаев, и ст. 139 и ч. 1 ст. 213 — также 5 случаев.

13. На наш взгляд, приведенный анализ показывает, что трунит юридические конструкции норм ст. 137-139 УК РФ хотя и охватывают в gz>cтаточной степени вопросы охраны неприкосновенности ч^1£тной^жиз1тиГ’~с ■ «^^ не менее, нуждаются в некотором совершенствовании. ‘ , ^

Так, в частности, мы считаем нужным дополнить диспозицию ч. 1 от.

137 УК РФ словами «аравно сведений конфиденциального характера».

В измененном виде ч. 1 ст. 137 может выглядеть следующим образа

Незаконное собирание или распространение сведений о частной жизни -miifa, составляющих его личную и семейную тайну, а равно сведений конфис.^-циалъного характера, без его согласия — наказывается .».

Распространение указанных сведений в средствах массовой инфор» ^гмации, публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведет-^ i ии; по нашему мнению, должно выступать как квалифицирующий признак ^^рассматриваемого деяния. В качестве такового следует предусмотреть такж& использование специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации.

Таким образом, по нашему мнению, ч. 2 ст. 137 УК РФ должна выглядеть следующим образом:

Те же деяния, совершенные лицом с использованием служебного положения либо с использованием специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, либо незаконное распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную и семейную тайну, а равно сведений конфиденциального характера в средствах массовой информации, публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении — наказывается».

13. В диспозиции ст. 138 УК РФ следует исключить указание на граждан как потерпевших, так как это нарушает принцип равной защиты частной жизни лица вне зависимости от факта принадлежности к гражданству и вынуждает правоприменителя прибегать к расширительному толкованию уголовного закона.,

В соответствии с вышесказанным, мы предлагаем изложить ч. 1 ст. 138 УК РФ в следующей редакции: «Нарушение лицом тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений других лиц -наказывается .».

Мы также считаем необходимым в диспозицию ч. 3 ст. 138 УК РФ добавить слова «в целях сбыта» и заменить термин «производство» термином «изготовление». Возможный вариант ч. 3 ст. 138 УК РФ мог бы выглядеть так: «Незаконные изготовление в целях сбыта, сбыт или приобретение в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации, — наказываются .».

14. При рассмотрении теоретических вопросов при юридическом анализе статей указанной группы мы обратили наше внимание на то обстоятельство, что в специальной литературе сведения, составляющие информацию о частной жизни, а равно содержащиеся в переговорах и сообщения, обычно называют предметом преступления. На наш взгляд, такой подход небезупречен. К предмету преступления могут быть отнесены материальные носители сведений (бумага, дискета, CD или DVD диск, жесткий диск, сим-карта мобильного телефона, письмо, телеграфный бланк и т.д.). В теории уголовного права общепризнано, что предметом преступления может выступать некая вещь, носящая материальный, физический характер. Сами же сведения выступают в этом случае как элемент объекта — предмет, по поводу которого и возникают общественные отношения, подлежащие охране в рамках ст. 137139 УК РФ.

В качестве теоретически значимого момента следует также отметить вопрос о содержании объекта преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 138* УК (незаконное производство, сбыт или приобретение в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации). Основной научной позицией является мнение, что он тот же, что и у преступления, предусмотренного ч. 1 и ч. 2 ст. 138 УК, т.е. общественные отношения, обеспечивающие реализацию права на тайну связи. Мы же полагаем, что данное преступление направлено на неприкосновенность частной жизни не конкретного лица, а неопределенного круга лиц. В этом смысле содержанием объекта рассматриваемого деяния является общественная безопасность в части ее информационной составляющей, что дает нам возможность говорить об изменении местоположения данной нормы в системе Особенной части УК РФ. Дополнительным объектом, по нашему мнению, выступает порядок осуществления специальных видов предпринимательской деятельности, требующих лицензирования. В определенном смысле преступление, предусмотренное ч. 3 рассматриваемой статьи, можно считать разновидностью незаконного предпринимательства.

15. Ряд проблем возникает также при квалификации преступлений указанной группы. К наиболее существенным из них, рассмотренных в рамках настоящего диссертационного исследования, «относятся вопросы толкования ряда признаков данных составов.

Применительно к ст. 137 УК РФ внимания заслуживает толкование как объективных, так и субъективных признаков состава.

Мы предлагаем рассматривать собирание информации как объективно-субъективный признак. Объективный характер собирания выражается в совершении активных действий по получению информации определенного характера, субъективный — в направленности и осознанности этих действий.

Под распространением сведений о частной жизни потерпевшего понимается сообщение виновным без согласия потерпевшего о таких сведениях третьим лицам в любой форме.

Незаконность подобных действий определяется отсутствием согласия со стороны потерпевшего, совершением этих действий лицом, не уполномоченным на собирание конфиденциальных сведений в конкретной ситуации, использованием при сборе информации средств, методов, прямо запрещенных законом, получение конфиденциальной информации путем насилия, обмана, хищения официальных документов и отсутствием легитимных оснований для ее получения.

Субъективная сторона нарушения неприкосновенности частной жизни характеризуется прямым умыслом. Виновный также должен осознавать противоправность содеянного. Традиционно осознание противоправности не включается в содержание субъективной стороны, но в данном случае указание в диспозиции на незаконный характер действия предполагает осознание этого обстоятельства лицами, совершающими указанное преступление.

При квалификации данного преступления проблема возникает также в ситуации, когда информация о частной жизни относится сразу к нескольким лицам, личные тайны которых могут иметь как индивидуальный, так и коллективный характер, что создает сложности при квалификации данного преступления (например, семейная тайна, всегда затрагивающая интересы нескольких членов семьи). Мы полагаем, что лицо, имевшее отношение к данной информации и разгласившее или распространившее ее, должно подвергаться уголовной ответственности (например, один из членов семьи). Разглашение информации такого характера возможно только с общего согласия всех тех, чьи интересы затрагивает эта информация.

При вменении ст. 138 проблема возникает при определении того, в каком соотношении находятся понятия переписки и почтового, телеграфного, телефонного или иного сообщения. Мы придерживаемся широкого понятия переписки, включая в нее не только сообщения, передаваемые с помощью почтовой или электросвязи, а также сообщения, передаваемые иным способом — через посредство частного лица.(например, проводника поезда дальнего следования) или животного («голубиная» почта).

При этом защите подлежит как само содержание переписки и иных сообщений, так и информация об отправителе или адресате. Если информация, содержащаяся в сообщениях, представляет собой сведения, относящиеся к личной или семейной тайне, содеянное при наличии прочих признаков требует квалификации по совокупности ст. 137 и ст. 138 УК РФ.

При толковании признаков ст. 139 УК РФ наибольшие сложности, по нашему мнению, возникают при определении содержания и форм проникновения в жилище. Полагаем, что проникновение может совершаться как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и беспрепятственно, а таюке с помощью приспособлений; т.е. возможно как телесное, так и техническое проникновение.

Для наличия состава преступления обязателен признак противоправности, т.е. незаконности проникновения. Незаконным признается любое, не санкционированное в установленном законом порядке, проникновение в жилище другого лица без его согласия. Это может быть вторжение в жилище без ведома потерпевшего, использование жилища в отсутствие владельца, незаконный обыск, незаконное выселение, иные незаконные действия, которые нарушают неприкосновенность жилища граждан.

Диспозиция ст. 139 УК РФ содержит указание о том, что противоправные действия должны совершаться против воли лица, которое в помещении проживает. Воля лица на проникновение в-жилище посторонних выражается в добровольном согласии на такое проникновение. Согласие, полученное в результате угроз и насилия, свидетельствует о незаконности проникновения в жилище. Незаконным является проникновение в жилище, если согласие выражено лицом, хотя и проживающим в жилище, но не обладающим свободой волеизъявления. К таковым можно отнести заведомо малолетних детей, недееспособных лиц (при условии знания этого обстоятельства виновным).

Специальному рассмотрению в настоящей работе подверглась также категория «лица, проживающего в жилище», для определения которой мы обратились к гражданскому законодательству. К таковым, по нашему мнению, относятся собственники и наниматели жилого помещения, члены их семей, а также лица, проживающие в них на основании договора аренды, найма (поднайма — при договоре социального найма), безвозмездного пользования. Кроме этого, исходя из широкого понимания жилища, предложенного отечественным законодателем, при определении данной категории лиц следует руководствоваться не только жилищным законодательством — основанием законного проживания могут выступать нормы гражданского права (договор о предоставлении услуг временного проживания в гостиницах, договор об оказание туристических услуг и т.д.). Таким образом, мы разделяем точку зрения относительно того, что правом на неприкосновенность жилища обладают лица, наделенные законным правом пользования этим жилищем как местом жительства или местом пребывания.

При этом мы считаем необходимым расширить понятие жилища, включив в него транспортное средство, которое временно используется не только для перемещения в пространстве, но и для проживания в нем.

16. Для правильной квалификации преступлений указанной группы необходимо также провести их отграничение от смежных и конкурирующих составов, что и было сделано в последнем параграфе настоящей главы диссертационного исследования.

Так, было выявлено внутригрупповое соотношение норм об ответственности за посягательства на неприкосновенность частной жизни — ст. 137139 УК РФ. Норма ст. 137 является базовой по отношению к иным составам этой группы, что, однако, не исключает их вменения по совокупности в ситуациях, когда способ получения информации о частной жизни лица уголовно-релевантен (нарушение тайны переписки или незаконное проникновение в жилище).

В диссертации также проведено отграничение ст. 137 УК РФ от смежных составов, в качестве которых по характеру и способу распространения рассматриваются клевета и оскорбление (ст. 129 и ст. 130 УК РФ), разглашение тайны усыновления (удочерения) (ст. 155 УК РФ). В случае, если угроза разглашения информация о частной жизни лица используется для совершения вымогательства или принуждения к совершению сделки (ст. 163 или ст. 179 УК РФ, соответственно), содеянное требует квалификации по совокупности. Равным образом следует квалифицировать содеянное, если информация о частной жизни носит статус банковской, налоговой, коммерческой или государственной тайны. Если же собирание указанной информации происходит путем несанкционированного доступа к компьютерной информации или использования вредоносных программ для ЭВМ, то помимо ст. 137 обязательно применяются ст. 272 и ст. 273 УК РФ.

В работе представлены также основные положения, позволяющие отграничить состав преступления, предусмотренного ст. 138 УК, от иных деяний, которые также могут выражаться в просмотре или прочтении переписки, сообщений. Так, знакомство со служебной перепиской, составляющей государственную или военную тайну, лицом, которое смогло это сделать благодаря своей служебной деятельности, с последующим разглашением другим лицам, образует состав преступления, предусмотренный ст. 283 УК РФ — разглашение государственной тайны. В том случае, если полученная информация передавалась иностранной разведке, то действия лица должны квалифицироваться как измена Родине по ст. 275 УК РФ. Если лицо, работая в правоохранительных органах, знакомится со служебной перепиской, где содержатся сведения о мерах безопасности, принимаемых в отношении судьи или участников уголовного процесса, должностного лица правоохранительного или контролирующего органа, а затем разглашает их, то за подобные действия уголовная ответственность может наступить по ст. 311 или 320 УК РФ.

В Особенной части УК РФ есть немало составов, близких по содержанию преступлению, предусмотренному ст. 139 УК РФ — нарушению неприкосновенности жилища, что также создает проблемы для квалификации преступлений, основные из которых рассмотрены в рамках настоящего диссертационного исследования. Так, деяние, предусмотренное ч. 2 ст. 139 УК РФ, совпадает по ряду признаков с деянием, предусмотренным ст. 213 УК Рср, т.е. с хулиганством. Можно выявить некоторую однотипность признаков и при анализе норм ст. 127 УК, предусматривающей ответственность за незаконное лишение свободы, и ст. 139 УК (имеется в виду ситуация, когда лишение свободы человека произошло в его жилище, а виновный незаконно проник в него; явно видны признаки преступлений, предусмотренных ст. 127 и ст. 139 УК). Состав нарушения неприкосновенности жилища имеет достаточно много сходства по объективным и субъективным признакам с составом преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, т.е. с самоуправством. Разграничение данных проводится по объекту и признакам объективной стороны. Специально в диссертации также был рассмотрен вопрос о соотношении ст. 139 УК РФ и хищений, совершаемых с незаконным проникновением в жилище — тайное хищение чужого имущества, совершенные с незаконным проникновением в жилище (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ); открытое хищение чужого имущества, совершенное с проникновением в жилище (п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ); нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия (ч. 3 ст. 162 УК РФ). Эти составы находятся в соотношении части и целого, когда в процессе квалификации предпочтение отдается целому.

Также самостоятельного рассмотрения в диссертации заслужил вопрос о соотношении преступлений, посягающих на неприкосновенность частной жизни, совершенных с использованием служебного положения, и общих и специальных составов служебных (ст. 201 и ст. 203 УК РФ) и должностных преступлений (ст. 285, ст. 286 УК РФ). Мы полагаем, что составы служебных и должностных преступлении более полно описывают содеянное и при наличии всех признаков применению подлежат именно эти составы.

Источник: https://velereya.ru/narushenie-chastnoj-zhizni/

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Юрист со стажем 9 лет - Сергей / автор статьи
ЮРИСТ ВЯЗЕМЫ